Гитлер чувствовал биополе толпы, чувствовал ауру близко находившихся от него людей — таково мнение многих оккультистов. Этим же феноменом они объясняют и тот факт, что при публичных выступлениях на фюрера не было совершено ни одного (!) покушения. Поясним конкретно: существует мнение, когда Гитлер был избран темными потусторонними силами как предводитель нации, эти демонические силы окружили его особым энергетическим облаком, через которое не в силах были пробиться светлые силы возмездия. Вспомним многочисленные кадры хроники, когда Гитлер открыто стоит в машине, едущей среди тысячных толп по парадной аллее. Даже самая бдительная служба безопасности за столько лет наверняка не смогла бы уберечь его от покушения. Однако таковое, и то неудачно, смогло произойти в 1944 году в бункере фюрера, когда по чистой случайности (?) портфель со взрывчаткой оказался далеко от тирана — вся ударная волна взрыва в основном пришлась на мощный стол и находившихся поблизости офицеров ставки.
В разговорах о неуязвимости фюрера мелькает и такое предположение: окружавшее его невидимое демоническое поле все же однажды спасло ему жизнь. Эту версию излагают так, будто бы на одном из массовых выступлений снайпер одной из западных спецслужб все же подготовил покушение на Гитлера, даже поймал его в оптический прицел, но. по странной причине не в силах был нажать на спусковой крючок. Словно какая-то злая воля в этот миг сковала снайпера, готового ценой собственной жизни уничтожить диктатора. К сожалению, конкретно документального подтверждения этой легенды за последние десятилетия не представила ни одна из спецслужб антигитлеровской коалиции. Нам ничего не остается, как отнести эту легенду к разряду газетных уток.
Но в поклонении фюреру есть другой неоспоримый довод: в доходящей при его появлении почти до священного экстаза толпе не находилось человека, которому бы в голову пришло поднять руку на обожаемого мессию. Это и есть психологический эффект толпы, подвергнутой тоталитарной идеологической обработке. Учтем и особенности психологии немецкой нации, давно ожидавшей вождя-спасителя. Оккультист бы тут подчеркнул, что так народ перепутал посланца дьявола с истинным светлым вождем нации, который бы направил Германию по пути процветания.
На воображение народа действовала даже продуманная атрибутика фашизма: свастика, орлы над каждым имперским учреждением, нашивки на рукавах штурмовиков, наконец — мрачная черная форма эсэсовцев с черепами на фуражках. Все это вместе взятое с неуемной геббельсовской пропагандой подавляюще действовало на маленького рядового гражданина, внушало ему чувство собственной ничтожности перед Третьим Римом, который теперь будет существовать тысячу лет. Ко всей моральной угнетающей обстановке добавим систему массовой слежки и доносительства внутри страны. А чтобы сбить с толку резидентов антигитлеровской коалиции и силы внутреннего сопротивления, не без участия СС и гестапо был распущен слух, будто у фюрера несколько двойников. Открыто об этом не говорили, но шепоток гулял из конца в конец по рейху — и это тоже усиливало неуязвимость Гитлера перед возможными террористами.
Были ли у него двойники на самом деле? Некоторые авторитетные историки утверждают, что были, приводя в доказательство некоторые документы гитлеровского руководства, в которых якобы находятся намеки на это. Словом, ореол мистика, окруженного двойниками, этакого сверхчеловека, недостижимого для простого смертного, выгоден любой тирании — и Гитлер в этом смысле не исключение, а закономерность.
Идеологи фашизма быстро поняли, что для успеха у нации надо постоянно держать под контролем и манипулировать эмоциями, а не только здравым смыслом подданных. Эту деталь подчеркивает в своем исследовании и Буллок, впрочем, как и другие историки: «Нацисты отличались от всех других партий именно тем, что для них стиль избирательной кампании был гораздо важнее, чем ее содержание. Можно сказать, что в их случае средство было целью. Не только речи Гитлера, но и все атрибуты движения, которые относились к политике как к драматической смеси театра и религии, были нацелены на возбуждение не рациональных, а эмоциональных реакций. Это были именно те „эффективные интересы“, для которых (как указал Фрейд) логические доводы неприемлемы, что давно поняли исследователи человеческой природы и философы».
Вот цитата из «Майн кампф», показывающая, что эту книгу писал далеко не психический больной — скорее наоборот, поглощенный идеей власти, он был неплохим психологом или по крайней мере способным аналитиком, умеющим на практике применить бытовавшие до него идеи: «Наш разум может действовать надежно только тогда, когда он не подвержен влиянию сильных эмоциональных воздействий, в противном случае он действует просто как инструмент и передает требуемое волей».
