Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
В этом ярком описании из человека-вождя явно выпирают черты монстра, которые поэт сумел увидеть свои особым творческим зрением. Сталин не мог быть иным, узурпировав власть под видом «коллегиальности». И эта метаморфоза произошла с ним раньше — еще перед похоронами Ленина. Уже тогда окружение замечало в этом человеке несгибаемую волю и странную, пугающую местью силу духа, исходящую от него в споре. Может быть, это почувствовал и Ленин, в своем завещании предупреждая, что Сталину нельзя доверять большую власть.
Оккультисты предполагают, что в последние месяцы сознательной жизни Ленину приоткрылась запредельная, тайная суть Сталина, открылась его возможная роль в судьбе России. И Ленин ужаснулся открывшейся ему интуитивной мистике. Он наверняка ужаснулся и собственным делам, когда, умирая в Горках, мысленным взором окинул то, что под его руководством большевики сотворили с Россией. Об этом можно только гадать. Но неопровержимым фактом остается одна из последних фотографий Ленина, сделанная в Горках незадолго до его кончины. Со снимка на нас смотрит человек с безумными глазами. Медики считают это проявлением развивающегося атеросклероза, частичной потерей памяти.
Мистики склонны думать, что странные изменения в психике вождя наступили вследствие того, что им окончательно овладели демонические силы. Сознание и подсознание не выдержали сатанинского напряжения. Как не вспомнить поговорку: «Если Господь захочет покарать — он отнимет разум». Ретушеры немало постарались, чтобы на растиражированной потом этой фотографии взгляд и черты лица Ленина приобрели утомленно-глубокомысленную задумчивость. Но подлинник остался, и в годы перестройки не раз мелькал в телепередачах, посвященных вождю революции.
Не менее странная особенность, какой-то парадоксальный эпизод сопровождали и похороны Ленина. На уникальных кинокадрах есть момент, когда в заиндевевшей толпе народа мелькают два плаката с надписями, которые противоречат здравому смыслу: «Могила Ленина — колыбель человечества» и «Могила Ленина — колыбель мировой революции». Как понять эту абракадабру, кому пришла в голову такая алогичная фраза? Во-первых, как может могила — символ смерти — стать колыбелью чего-то? Как мертвое может породить живое? Каким образом авторы этих бредовых транспарантов представляли себе, как из праха явится мировая революция? В лучшем случае, это авторство можно оправдать невежеством тогдашнего культпросвета.
А мистическое объяснение этих строк уводит нас в древние времена культовых захоронений вождей, царей, фараонов, когда предки верили в их воскрешение и очередной приход на землю во всей их властной силе. Именно с похорон Ленина, как считают реалисты, и началось постепенное обожествление образа вождя революции. Тут с годами постепенно и примешался культ товарища Сталина — еще при его жизни. Вспомните очередную идеологическую нелепицу «Партия Ленина, партия Сталина» и т. д. Тут усматривалась и преемственность роли Сталина как продолжателя бессмертного дела Ленина, а значит, Сталин — не менее гениален, чем Ленин. Так быстренько стараниями советских идеологов и подхалимов от науки родился «корифей всех наук». Народ любит и почитает мудрых вождей. Вот он и получил такого кремлевского мудреца. Причем мудреца непорочного, безгрешного. Репрессии в основном списывались в народе на ошибки местных руководителей, на искривление партийной линии на местах.
Тысячи наивных писали письма Сталину с просьбой восстановить справедливость. И покорно ждали этой справедливости в лагерях и тюрьмах. Вот какая главная идея беспорочности верховной власти вдолбилась в народные умы. А те, кто стал жертвами репрессий и догадывался, что происходит в стране, — о молчании таких позаботился бдительный и многочисленный аппарат госбезопасности.
