Но волновал меня вопрос, может, из самых интересных, долгое время остававшийся без ответа. С кем из иностранцев сотрудничал Абель-Фишер? Какие именно «атомные секреты» добывали они, рискуя жизнью? Живы ли разведчики, и если да, то как сложились их судьбы?
Уважаемый мною старший офицер Службы внешней разведки, благодаря которому во многом и появилась сия книжечка, подтвердил, что догадки мои недалеки от истины. Правда, сравнительно недавно Леонти-на умерла от рака, но ее муж жив. Незадолго до кончины к Лесли приезжала из США родная сестра. Вместе г. Питером Лесли появилась в телепередаче. Впрочем, в почти что безмолвных «ролях», где наибольшим откровением стали их однотипные «да» и «нет».
Но даже это воодушевило, и старший офицер обнадежил: встреча с Питером в принципе возможна, составляйте вопросы на английском. О том, что вопросы мои дошли до всех нужных адресатов, я догадался, увидев их аккуратно переведенными на русский. Как поведал мне старший офицер, сначала Питер принялся отвечать на них письменно. Однако список был длиннющий, на кое-что, меня интересовавшее, и ответить никак нельзя.
Короче, знакомьтесь: Моррис Коэн — американец и советский разведчик-нелегал. Надеюсь, после моей публикации его до сих пор туманная роль в истории мировой битвы спецслужб резко прояснится. Это он вместе с женой Леонтиной добыл для нас секрет атомной бомбы.
Моррис стар, болен, устал. Как вообще добрался он до своих 84-х? Говорят, разведчики так долго не живут. Тем более нелегалы. Ведь он балансировал на лезвии ножа десятилетиями и однажды сорвался: девять лет строгого режима в тюрьмах Ее Величества королевы Великобритании.
Какой же он? Я ждал встречи с ним так долго: разрешение на рандеву было в принципе получено, однако разведчик болел, умирал, выкарабкивался из цепких костлявых объятий. И вот он передо мной — Моррис Коэн, Питер Крогер, Санчес, Израэль Ольтманн, Бриггс, Луис… единый в бледном своем лице. Сухощавый, скромнейший и аккуратнейше одетый, седой как лунь и опирающийся на палку старичок, которого с привычной бережливой строгостью поддерживает под локоток крепкая медсестра. Товарищ Луис, неужели собственной жизнью я обязан частично и вам? Без вас с Леонтиной сколько б еще мучиться нашему гению Курчатову над собственной бомбой, а империалисты-янки ждать не собирались. Хиросима, Нагасаки, Москва — да при таком раскладе я мог и совсем не родиться. И вот я в вашей квартире, и мы, оказывается, почти что соседи: я тоже в центре, а вы в двух шагах — на Патриарших. Белый дом, нелюбопытный лифтер при входе, сестра, знающая, кто и зачем заглянул. Бедной жены вашей, Леонтины, или Лесли, как ее называли в разведсводках, уже нет. Но российские коллеги из Службы внешней разведки заботятся о вас трогательно. Вежливые, выученные медицинские сестры дежурят в квартире в три смены. И вы общаетесь с ними на вашем ломаном, так до конца и не выученном русском, как с добрыми знакомыми. Пару раз в неделю вас обязательно навещает Сергей — старший офицер из Службы, болтающий с вами на безупречном английском и сейчас как-то очень умело-тактично выкрикивающий вам в ухо мои вопросы. Без него общаться было бы еще сложнее, спасибо, Евгений, не волнуйтесь, снятый мною на память кадр — вы, Петр, с Моррисом — конечно же, не попадет никуда, кроме моего личного архива.