— Говорить можешь? — спросил Том. Я кивнула, и он повернулся к Мэтту, — Записывай.
Мэтт приготовился записывать и я, не теряя времени, подробно рассказала все, что видела. Не передать, как противно мне было все это пересказывать. Я чувствовала себя гаже, чем во время видения, будто я сейчас была не жертвой, а преступником. Захотелось вымыть рот от слов, что я произносила. Наконец, пересилив себя, я поставила в рассказе точку, и устало откинулась на спинку дивана.
— Второго я опишу позже, когда окончательно приду в себя и разберу видение еще раз.
— Хорошо, — легко согласился Том, — тебе нужно домой. Я вызову такси.
— Не стоит, — сказал Макс, — я сам ее отвезу.
Все это время он находился здесь, все так же стоял у окна, не меняя позы, и внимательно слушал меня. Лишь изредка они с Томом обменивались взглядами. Мне показалось, что Том смотрит на Макса осуждающе и недовольно. А Макс никак не реагировал, смотрел в ответ, но взгляд ничего не выражал. Этих двоих явно связывало что-то большее, чем просто знакомство. Только думать об этом мне не хотелось. Мне хотелось спать. Поэтому я без сомнений приняла предложение Макса, и плевать мне было на вспыхнувшее в глазах Томаса недовольство и сжатые в нитку губы.
Я просто махнула рукой на прощание и вышла из кабинета, еле передвигая ноги. Макс, не задерживаясь, вышел вслед за мной.
Он снова помог мне забраться в машину и, устроившись рядом, спросил:
— Ты всегда теряешь сознание после видений или это зависит от тяжести преступлений?
— Интересный подход, — усмехнулась я, — не знаю, от чего это зависит. И это был третий, — я задумалась, — ну, может, четвертый раз.
— Куда тебя отвезти?
Я назвала адрес и, откинувшись на сиденье, закрыла глаза. Поспать не удалось бы, ехали мы всего ничего, но зато успела подумать, что мы с господином сыщиком становились все ближе и ближе. Вот и домой меня уже вез. Чего в других обстоятельствах я, конечно, не позволила бы. Почему-то не хотелось, чтобы он узнал, где я живу. Я доверилась ему, наняла, но ведь это его работа. А себя саму мне хотелось держать от него подальше. Не знаю, почему, но что-то мне подсказывало, что сближаться с ним не стоило.
Мы подъехали к дому, я поблагодарила его, но не спешила выходить из машины. Просто смотрела перед собой, пока не услышала голос Макса:
— В дом твоей матери съездить все равно нужно, дай мне знать, когда будешь готова.
Я посмотрела на него. Да, подвал в родительском доме. Мы же собирались поехать туда сегодня. Совсем забыла. Мужчина рядом с папой на фотографии. Незнакомец, которого мама не пустила в дом. Длинный серый плащ, который я увидела в толпе, и за которым побежала. А потом призрак этой девушки. И один из тех, кто убил ее, был убийцей мужчины рядом с папой на фотографии. Круг замкнулся. Эти мысли стремительно пронеслись в голове, и я крепко зажмурилась. Чертовщина какая-то! Как все это связано?
— Сана? Тебе нехорошо? — позвал меня Макс.
Я глубоко вздохнула и попыталась утихомирить мечущиеся мысли.
— Все нормально. Мы можем поехать завтра, по четвергам у мамы всегда завал, так что времени будет достаточно.
— Ты уверена, что в порядке? — уточнил он, — не боишься оставаться одна?
В его голосе явственно слышалась тревога, но я не знала, как реагировать на проявление заботы чужим, по сути, человеком. Поэтому сделала то, что у меня всегда хорошо получалось — ответила дерзким выпадом:
— Напрашиваешься ко мне в гости? И что ты будешь делать? Охранять мой сон?
Макс смотрел внимательно и ничего не говорил. По его выражению лица нельзя было понять, что он сейчас думает. Я не стала дожидаться ответа и, уже серьезнее, сказала:
— Со мной все будет хорошо, мне просто нужно немного отдохнуть. Я позвоню тебе завтра.
С этими словами я вышла из машины, закрыла дверь и, не оглядываясь, пошла к дому. До самых дверей шума заведенного мотора я так и не услышала. И, поднимаясь на четвертый этаж, очень надеялась, что мой не слишком вежливый ответ не повлияет на решение Макса помочь мне.
Этот день так вымотал меня, что я провалилась в сон, как только добралась до постели. И плевать, что на часах было только четыре вечера. Я спала глубоко и сладко, и на следующее утро проснулась отдохнувшей и полной сил. Осмотр подвала в родительском доме не стоило откладывать в долгий ящик и, приведя себя в порядок, я сразу позвонила Максу. Он, казалось, ожидал звонка, потому что ответил после первого же гудка и пообещал заехать через час.
Честно говоря, мне было стыдно за свое вчерашнее поведение. Я несколько раз незаслуженно нагрубила ему. Он не виноват, что мне было так плохо. Не виноват он ни в смерти девушки, ни в моем обмороке. Он не бросил меня у Тома, хотя тот явно был недоволен его присутствием. И, в конце концов, отвез меня домой, хотя мог спокойно поручить заботам таксиста.
К счастью, когда Макс приехал, ни взглядом, ни словом не напомнил мне о вчерашнем дне. Я тоже решила эту тему не поднимать, поэтому мне не пришлось ни краснеть, ни извиняться.
В его поведении ничего не изменилось, и я прекратила самобичевание, легко обо всем забыв.
