Уже засыпая, я почувствовала, как он придвинул меня ближе к себе и обнял. И мне показалось, что в кольце этих сильных рук я буду защищена от проблем, от опасности, от призраков. От всего мира. И впервые за очень долгое время уснула с улыбкой на губах.
Проснулась я от звуков, раздающихся с кухни. И, еще не открыв глаза, в полной мере осознала, чем закончился вчерашний вечер. Как ни странно, ни смущение, ни стыд меня не посетили, но и чувства правильности происходящего тоже не было.
Вздохнув, я проскользнула в ванну и стала приводить себя в порядок, попутно пытаясь поверить в то, что ничего непоправимого не произошло. И если что-то в наших отношениях и изменилось, то это никак не повлияет на расследование.
Наверное, надо что-то ему сказать? Только что? И надо ли? Очевидно, что Макс не испытывал никаких неудобств, раз так спокойно хозяйничал на чужой кухне. Да и мне ночью было хорошо, так зачем все усложнять? Мы взрослые люди и имеем право на слабости. Интересно только, как он относится к тому, что произошло? Для него это что-нибудь значит? Хотя правильнее будет сначала понять, что это значит для меня.
В конце концов, собравшись, я решительно зашла в кухню и поежилась от прохладного утреннего воздуха. Макс стоял у открытого окна спиной ко мне. Одну руку он засунул в карман брюк, а во второй, наверное, держал чашку с кофе. Такую же, что стояла и на столе рядом с аппетитной на вид яичницей. И сразу стало чуточку понятней, что именно для него значит сегодняшняя ночь. Мимолетным увлечениям не готовят завтраки. Хотя в нашем случае все может оказаться не так просто. Меня он не заметил, так что мне пришлось дать о себе знать.
— Макс, — позвала его.
Увидев меня, он улыбнулся:
— Доброе утро.
— Готовить для меня завтрак входит у тебя в привычку, — сказала я, чтобы немного притупить собственную, внезапно возникшую нервозность.
Он подошел и коснулся моих губ поцелуем, так легко и непринужденно, как будто делал это всегда и сказал:
— Это будет не самая плохая привычка.
Мы смотрели друг другу в глаза, и, казалось, было очень важно что-то сказать, поговорить и расставить все точки, но в голову, как назло, лезли сплошные банальности, и ни одну из них не хотелось произносить вслух. Так что я, не дожидаясь, пока он заговорит, просто села за стол и принялась за завтрак не забыв сказать: "Спасибо". Макс молча отошел к окну и закурил. Покончив с завтраком, я решила все же перейти к разговору, но о гораздо более важных вещах.
— Так ты что-нибудь узнал?
Макс закрыл окно, отчего в кухне сразу стало чуть теплее, и, глотнув кофе, просто сказал:
— Я знаю, чем твой отец занимался в лаборатории.
Я с громким стуком поставила чашку на стол и, отодвинув ее, подалась вперед. Заметив это, Макс не стал тянуть.
— Он пытался выяснить, как отреагирует организм человека, если объем магии в эфире резко увеличится.
Я нахмурилась, не сразу поняв, о чем именно он говорит, а потом задумалась, пытаясь уложить в голове новую информацию. Значит, вот что он делал? Но зачем? И могло ли это послужить причиной его гибели? Наверное, могло, если…
— И насколько он должен увеличиться, чтобы проводить такие исследования? — спросила я через несколько минут.
— Судя по опытам, которые он проводил, намного. — Сказал Макс. И после короткой паузы добавил. — Очень, очень намного.
— Зачем проводить такие исследования?
— Что ты имеешь в виду? — не понял Макс, но я не обратила внимания на вопрос, погружаясья в размышления.
— Теперь я понимаю, для чего нужен был Бэррис. Ты говорил, что в этой лаборатории изучают способы увеличения магического резерва. Но ведь отец изучал не внутренние изменения организма, а изменения внешней энергетической среды. Сейчас эфир и многочисленные энергетические жилы истощены и если уровень магии в них резко возрастет, это может отразиться на физическом состоянии и биолог Бэррис наверняка отлично в этом разбирался. Это понятно. Непонятно другое. Зачем вообще проводить исследования на основании одной только возможности увеличения магии в эфире? Мне кажется, для этого должны быть более веские основания? Неужели кто-то нашел новый источник магии? Настолько мощный, что пришлось привлечь ученых?
— Хм… а отец хорошо тебя поднатаскал, — задумчиво сказал Макс и я удивленно на него посмотрела.
— Если я не маг, это не значит, что я не разбираюсь в теории. Не забывай, что мои родители ученые, тяга к знаниям у меня в крови.
Получилось почти обиженно, поэтому Макс поспешил извиниться:
— Прости. Я не хотел, больше не буду. Что касается нового источника магии, об этом я, к сожалению, не знаю. Но ты права, основания действительно должны быть веские.
Я кивнула, принимая извинения и продолжила:
— С момента гибели моего отца прошло пять лет, но в мире ничего не изменилось. Значит ли это, что его исследования и правда носили теоретический характер и проект свернули? А если такая возможность существует, привлекли ли кого-то еще? Ведь не единственный же он специалист в этой области?
