Конечно, мне в голову приходило, что отец мог явиться другому спириту, но, во-первых, проверить это не было никакой возможности. Вопреки всеобщему мнению, спириты не знакомы друг с другом, за исключением тех, кто занимается обучением. Так что я, конечно, интересовалась у Флинна, но это не принесло результата. А во-вторых, если у погибшего была сильная связь со спиритом — родственная или любовная — чаще всего он приходит именно к нему. У нас с отцом была сильная связь. Или мне так только казалось.
Не скажу, что после моих слов Макс вздохнул с облегчением, но складки на лбу разгладились, и выглядел он уже не таким напряженным. А мне подумалось, что его история похожа на мою и у меня невольно вырвалось:
— У нас с тобой больше общего, чем может показаться.
— Ты даже не представляешь, насколько, — тихо сказал он.
Я хотела спросить, что это значит, но не успела. Послышался хлопок и небо окрасилось всеми цветами радуги. Начался фейерверк. Наверху распускались целые сады, залпы пускали один за другим, и шум, похожий на взрывы, не прекращался. Было очень красиво. Я уже не испытывала того восторга, что был в детстве, но удовольствие все равно получила.
Когда фейерверк закончился, тише не стало. Люди на площади кричали и аплодировали. Обычно после этого фееричного зрелища развлекательная программа в городе заканчивалась, но Ингфол и так почти никогда не спал, а эта ночь отличалась от дня разве что наличием луны и звезд. Люди продолжали веселиться, большинство даже не разошлись с площади, так что праздник продолжался.
Мы же молчали. Макс не спешил заводить машину, а я не спешила его об этом просить. Спустя несколько минут в тишине улицы сзади раздался какой-то шум, и мы одновременно повернулись в салон, чтобы через заднее стекло посмотреть, что там случилось. Ничего такого, всего лишь шумная компания молодых людей решила продолжить веселье в квартире. Ничего интересного там не было, мы стали поворачиваться обратно и встретились глазами. И так и остались сидеть, глядя друг на друга. Мне показалось, что время замедлило свой бег. И без того черные глаза Макса потемнели еще сильнее, хотя, казалось, это невозможно, и превратились в два бездонных омута, что лишали разума. Макс подался вперед, и мне нестерпимо захотелось прыгнуть в этот омут, что так манил и обещал нежность. Наши губы встретились, время остановилось окончательно, и закружилась голова. Сначала это были лишь легкие прикосновения, но постепенно поцелуй становился смелее. Его пальцы зарылись в мои волосы, и это было до умопомрачения приятно. Казалось, я схожу с ума.
Эта мысль пронеслась в голове за доли секунды, но перед глазами вспыхнула белая молния понимания и я резко отстранилась.
Так нельзя. Нельзя это продолжать. Будет только хуже. Макс все понял и тоже отстранился. Глядя вперед и все еще глубоко дыша, сказал:
— Прости, я не знаю, что на меня нашло.
— Ничего. Отвези меня домой.
— Да, — он завел машину и дорогу до моего дома мы проделали молча.
Я очень надеялась, что завтра волшебство этого вечера развеется, поцелуй забудется и никакого непонимания между нами не возникнет. Уже собираясь выходить из машины, я все же посмотрела на него и сказала:
— Спасибо за вечер.
— Тебе спасибо.
За что именно благодарил каждый из нас, так и осталось невысказанным. Я была уверена, что сейчас Макс испытывает то же, что и я. И да, мне безумно хотелось продолжить этот поцелуй. Остаться в машине или позвать его к себе в квартиру, но я лишь захлопнула дверцу и пошла к дому, совсем неуверенная, что поступаю правильно. Иногда к желаниям нужно прислушиваться, но что будет, если я снова обманусь? Желание дойти до конца и узнать правду, было чуть сильнее, но не помогло мне прибавить шаг. Я медленно поднялась на свой этаж, зашла в квартиру, включила свет, разулась, повесила сумку и, сделав два шага, остановилась. Закрыла лицо руками и, кажется, была готова расплакаться, жалея себя. Но стук в дверь разрушил мои планы. Я растерянно посмотрела на нее и стук повторился. Уверенный, настойчивый. Находясь под воздействием эмоций, я даже не подумала о том, кто это может быть и, быстро преодолев расстояние до двери, распахнула ее. За дверью оказался Макс. Не дав мне опомниться, он просто шагнул ко мне и, притянув ближе, впился в губы поцелуем. Все, на что меня хватило — это захлопнуть дверь и мир перестал существовать. На этот раз я не смогла сказать нет, наоборот, обвила его шею руками и ответила со всей страстью, на которую была способна. Макс целовал так, что становилось понятно — он давно этого хотел. Осознание, что я желанна, что обо мне думали и мечтали, напрочь снесло все барьеры, и я уже сама потянула его в комнату, на ходу срывая одежду.
Дальнейшее помнилось смутно и урывками. Четким было лишь наслаждение и ощущение, пусть недолгого, но счастья. Да, пожалуй, по-настоящему счастливой в постели я еще никогда не была. И Максу удалось это исправить.
