— У него на руке была татуировка. Я не берусь утверждать, что это то, что вам нужно, но выглядела она очень похоже.
Крис тут же подобрался и подался вперед.
— В любом случае, нужно проверить. Если это древний язык, в полиции вряд ли поняли, что означает эта татуировка, но снимки они все равно должны были сделать. Отправляйся в Мизанию, Макс. Думаю, это тот случай, когда стоит обратиться к нашему хорошему знакомому.
— Крис, — обратилась к принцу, — я ведь объективно больше не нужна. Я могу, наконец, уйти из резиденции?
— Конечно, — ответил принц, — вместе с Максом.
— Да, Сана, — Макс подошел и протянул мне руку, — я хочу, чтобы ты пошла со мной. Обещаю, тебе понравится.
— Что? Я не собираюсь ехать в Мизанию. И что мне может там понравиться?
— Мы не поедем.
— А как еще ты собрался попасть туда?
Я была настолько удивлена его словами, что не понимала, зачем поддерживаю этот диалог.
— Как раз это я и хочу тебе показать.
— Что? Я не…
Но договорить он мне не дал, попросту взял за руку и повел за собой.
— Макс, — попыталась его остановить, — отпусти, я хочу домой.
— Успеешь, мы вернемся сегодня же ночью.
Пожалуй, это был первый раз за много лет, когда во мне взыграло любопытство.
Когда мы пришли к машине Макса, я не удержалась от сарказма:
— Ты же сказал, мы не поедем.
— Мы не поедем в Мизанию, но кое-куда нам все же нужно проехать.
Я со вздохом забралась в машину, не понимая, зачем согласилась и что здесь делаю.
— Зачем тебе я? — спросила после нескольких минут молчания.
— Потому что вчера ты не позволила мне даже увидеть себя. А я этого очень хотел.
— Мне кажется, мы решили этот вопрос.
— Ты решила за меня.
— А разве ты так не делал?
— Так это месть? — он кинул на меня сердитый взгляд, но тут же снова переключился на дорогу.
А я закатила глаза и протяжно вздохнула. Бессмысленный разговор.
Бессмысленный спор. Зачем ходить по второму кругу, ведь все уже решено. Может, это было малодушно, может, стоило побороться за чувства, но я устала. В моей жизни столько всего произошло, что я не могла найти в себе сил, чтобы все забыть и начать сначала. Просто не могла. Да и блондинка-ассистентка в недавнем неприятном разговоре задала очень правильный вопрос. Что нас связывает? История с моим отцом и Сферой? Эту связь легко порвать, артефакт найден, правда раскрыта. Или несколько ночей, проведенных вместе? Посмотрела на напряженного, хмурого Макса.
Я никогда не думала о любви, не думала, что это может случиться со мной, исключала саму возможность этого. Старалась отгородиться от чувств и, если понимала, что начинаю испытывать к человеку больше, чем просто симпатию, без сожалений рвала отношения. Хотя чаще меня бросали раньше. Поэтому все мои отношения были очень непродолжительны и, так уж получалось, имели весьма легкомысленный характер.
Нет, я мечтала о большом и светлом чувстве, как и любая девушка, хотела хоть раз в жизни испытать нечто такое, отчего сердце замирает в груди, как красиво высказывались поэты.
И вот, я люблю. Сравнить не с чем, но я уверена в этом. Поэты, как оказалось, врут, не замирает сердце, стучит ровно, лишь с легкими перебоями. Но ведь это можно списать на что угодно. Но без Макса — я знаю — жизнь будет не жизнь, как смерть для меня не смерть. Лишь иллюзия.
Так что нас связывает? Чувства? Достаточно ли этого, чтобы два таких разных человека были счастливы после всего, что произошло? Я не хочу проверять. Потому что, если нет, боюсь, мое бедное сердце не выдержит такого разочарования. Так что, пусть все остается, как есть.
— Нет, Макс, это не месть, — сказала после продолжительного молчания, — но я уже вряд ли смогу сделать этот последний шаг к тебе. Смирись.
— Ты предлагаешь мне просто отпустить тебя? — спросил он с грустным смешком? — Ты жестока.
— Ты был не менее жесток.
— Значит, мы квиты.
И в его голосе прозвучала такая безысходность, что на миг захотелось забрать все свои слова обратно, но в этот момент мы остановились.
— Приехали, — сказал Макс и посмотрел на меня, — мы продолжим.
Даже не сомневаюсь, только вот вряд ли к чему-то придем.
Мы остановились на длинной и прямой улице, состоящей из небольших одноэтажных домиков, настолько похожих друг на друга, что в темноте можно и перепутать. Но Макс уверенно двинулся к одному из них и простучал по двери замысловатый ритм. Номер тридцать восемь дробь четыре значилось на двери этого дома и был он до того милый, что владелицей его представлялась какая-нибудь милая старушка. Поэтому я даже удивилась, когда из дома послышался вполне приятный, но все же мужской недовольный голос:
— Кого там несет?
Не дожидаясь ответа, хозяин открыл дверь и предстал перед нами в мятой футболке и домашних штанах. Это был симпатичный рыжеволосый парень чуть младше Макса.
— Макс, — протянул он, — так и знал. Ты время видел?
— Не так уж и поздно, а дело не терпит отлагательств, — Макс легко отодвинул его с прохода и уверенно вошел внутрь. Я прошла следом и осторожно закрыла за собой дверь, — приходи в себя, ты нужен мне бодрым.
