Советско-германский договор накануне войны вызвал большое смятение в политических кругах Турции, однако правительство по-прежнему держало курс на продолжение и углубление отношений с СССР. Подписание Турцией двусторонних деклараций с Англией и Францией в мае-июне 1939 года, гарантирование Великобританией территориальной целостности Турции в первые дни войны были положительно встречены не только в политических кругах, но и в общественном мнении. Но И. Иненю хотел получить такие гарантии от Советского Союза. Тому подтверждением являются попытки Турции заключить с СССР пакт о взаимопомощи. Известный исследователь советско-турецких отношений, историк Б.М. Поцхверия, вновь рассматривая эту тему после распада СССР, пришел к такому выводу, что Турция продолжала лавировать между Англией и Францией, с одной стороны, и Германией и Италией, с другой стороны, отдавая предпочтение Англии, Франции и Советскому Союзу. Турция считала необходимым создание англо-франко-советской коалиции и заключение договора против агрессии. Впрочем, в советские времена Б.М. Поцхверия в срыве советско-турецких переговоров и в безрезультатности попыток подписать договор о взаимопомощи обвинял турецкую сторону. Такой подход был одинаково присущ всем советским исследователям советско-турецких отношений. Например, бывший советский историк Р.С. Корхмазян отмечает, что Турция ставила исход турецко-советских переговоров в зависимость от результатов англо-франко-советских переговоров, но, не дождавшись конца этих переговоров, поспешила сговориться с Англией и Францией. После распада СССР в научном обороте появились новые архивные материалы, разоблачавшие беспочвенность претензий к Турции. Выяснилось, что даже подписание советско-германского пакта от 23 августа не лишило Турцию надежд на заключение с Советским Союзом договора о взаимопомощи. Еще 10 августа в беседе с полномочным представителем СССР А. Терентьевым Ш. Сараджоглу заявил, что 8 августа кабинет министров вынес положительное решение о заключении двустороннего пакта о взаимопомощи и ведение переговоров поручено ему и в случае необходимости правительство командирует его в Москву. Сараджоглу попросил, чтобы В. Молотов прислал ему для ознакомления проект пакта и добавил, что правительство с нетерпением ждет этот проект. На уточняющие вопросы Терентьева Сараджоглу ответил, что «турецкое правительство крайне благоприятно относится к заключению двустороннего пакта; турецкое правительство ждет от советского правительства предварительного проекта пакта; после изучения проекта пакта и возможного обмена мнениями с Москвой турецкое правительство считает полезной мою (Сараджоглу —
Сараджоглу предложил базой переговоров о пакте считать переговоры, которые имели место во время пребывания в Анкаре В. Потемкина. Речь может идти о сотрудничестве в Черном море, в Проливах и в Средиземном море. Следовательно, турецкое правительство сможет заключить пакт с ограниченной ответственностью, то есть Турция не сможет принять на себя обязательства по северным и дальневосточным границам СССР. Для ведения переговоров на эту тему министр иностранных дел Шюкрю Сараджоглу 24 сентября направился в Москву и прибыл туда через два дня. В секретном донесении советского посольства в Анкаре Наркомату иностранных дел сообщалось, что Ш. Сараджоглу окончил факультет политико-экономических наук в Женеве, в период активного участия в национально-освободительном движении возглавлял министерства юстиции, образования и финансов. До прихода в МИД он пять лет был министром юстиции.
В справке советского посольства также отмечалось, что в 1923 году Ш. Сараджоглу в составе турецкой делегации участвовал в работе Лозаннской конференции, а в 1926 году принял участие в работе смешанной комиссии по обмену греко-турецким населением. Первый секретарь советского посольства А. Жегалова писала, что на посту министра образования Сараджоглу вместе с Махмудом Эсафом добился принятия закона о переводе Корана на турецкий язык. В 1932 году он представлял Турцию в Париже на переговорах о выплате Османских долгов и добился столь хороших результатов, что правительство И. Иненю получило благодарность Ататюрка. Назначение Ш. Сараджоглу министром иностранных дел воспринималось Советами как нежелательный факт. В справке указывалось, что Сараджоглу, придерживаясь линии И. Иненю, верно служил укреплению отношений с Англией и Францией в противовес Германии. А. Жегалова отмечала: «В своем отношении к Советскому Союзу Сараджоглу отражает не только недоброжелательные и недоверчивые чувства, питаемые к нашей стране большинством турецких руководителей, но сохраняет личную неприязнь и нелюбовь к нам…»
