Советское правительство, достигшее соглашения с Германией по поводу Восточной Европы, конкретно по Польше, Прибалтике и Финляндии, и заложившее основу такого же соглашения по балканским странам, пытается подвигнуть Турцию отказаться от всякой политики на Балканах. Поэтому И. Сталин «советовал» Турции не брать на себя серьезных обязательств по Балканам перед Англией и Францией. Хотя он объяснял это желанием сохранить «свободу рук» Турции, но в словах явно проглядывал интерес к Румынии и Болгарии. Дальнейший ход событий показал, что СССР и фашистская Германия были близки к политическому урегулированию вопросов касательно Болгарии и Румынии. Поэтому Советы старались из англо-франко-турецкого соглашения вывести третий пункт, касающийся Балкан, или же перевести его в раздел консультаций. Тем самым СССР добивался отстранения Турции в случае военных действий на Балканах и ограничения действий англичан и французов. И. Сталин заявил: «Если Болгария выступит против Турции, тогда ее бить. Но почему надо бить Болгарию в остальных случаях?» Сараджоглу, напротив, считал, что, если Италия нападет на Турцию или Болгария нападет на одну из балканских стран, Турция обязана будет воевать. По его мнению, оккупация Греции равносильна оккупации Турции. Греция является мостом для нападения на Турцию. Греция — жизненно важный для Турции вопрос.
Чтобы любой ценой отодвинуть Турцию от Балкан, И. Сталин выдвинул такой вариант — «пакт взаимной помощи в случае нападения непосредственно на Турцию в Проливах и Черном море, без Балкан, и консультация — если возникнет что-либо на Балканах. Сараджоглу, хорошо понимая, что стоит за этой формулировкой, переспросил: «Когда говорят о Балканах, Европейская Турция относится к балканским странам?» — и получил удовлетворительный ответ. Турция опасалась, что если ситуация осложнится и советское давление на Румынию возрастет, то Болгария с кем-либо объединится. Чуть позже это беспокойство Турции оправдалось. Стремление советского руководства отдалить Турцию от Балкан в первую очередь было связано с тем, что 23 августа в дополнение к советско-германскому пакту был подписан секретный протокол из четырех пунктов, в котором третий пункт касался как раз Бессарабии: с советской стороны подчеркивался интерес СССР к Бессарабии, германская сторона заявила о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.
Наконец, после длительных дебатов были выявлены детали будущего советско-турецкого пакта. Молотов подвел черту под советскими условиями: в случае, если Англия или Франция нападут на СССР, все обязательства Турции перед ними прекращаются в ту же минуту; если Турция выступит против Германии, то СССР ее защищать не будет; если же Германия нападет на Турцию, то СССР постарается этому воспротивиться. И. Сталин уточнил: «Я понимаю оговорку так, что если возникнет конфликт, то Турция будет нейтральной. Но Турция не порывает с англичанами и французами, а помогает им в других местах». Сараджоглу принял все добавления в советскую оговорку, т. е. 1) обязательство, принимаемое Турцией по оказанию помощи Румынии и Греции, переносится в консультативную часть; 2) на время конфликта между Англией и Францией — с одной стороны, и СССР — с другой, обязательства Турции теряют свою силу. Сараджоглу обещал немедленно передать эту информацию в Анкару и после получения ответа продолжить переговоры. Эта встреча длилась 5 часов 15 минут и завершилась в 23.15.
В ходе московского визита Ш. Сараджоглу встретился с К. Ворошиловым и А. Микояном. Переговоры не дали положительных результатов. Тем не менее в коммюнике, подготовленном Молотовым и согласованном со Сталиным, отмечается важность визита и полезность переговоров. Особо подчеркивалось стремление обоих правительств к сохранению мира и к упрочению дружественного сотрудничества, особенно в условиях войны, происходящей ныне в Европе. В документе указывалось на желательность и впредь поддерживать тесный контакт для совместного обсуждения вопросов внешней политики, интересующих Советский Союз и Турецкую Республику.
