Следуя приказам, я взяла его. Он был легче, чем казался.
— Ты должно быть Чуи,— сказала я коту. Он потёрся головой о моё плечо и замурлыкал громче.
— Хм, кажется, ты кому-то понравилась, — захохотал Дрю, гладя Чуи между ушами.
— Какой милый котик, — проворковала я.
Дрю был расслаблен, держа животное в руках. Он потёрся носом о нос Викета и тоже замурлыкал.
— Никогда не думала, что ты кошатник, — сказала я.
— Эти коты мои дети.
Дрю снова поставил Викета на пол и тот решил, что мои ноги отлично подойдут для чесания. Он выкручивался своим здоровенным телом, почти как Чуи.
Взяв меня за руку, Дрю посмотрел на меня с огромной улыбкой на лице.
— Они редко так быстро привязываются. Ты им и в правду понравилась.
Я покачала Чуи на руках, смотря в его огромные чёрные глаза. Почему я начала петь непонятно, но слова сами слетали с губ.
— Мягкая кошечка, тёплая кошечка, маленький мячик меха, счастливая кошечка, сонная кошечка, мяв, мяв, мяв.
От раската смеха родителей и Дрю у меня и Чуи душа ушла в пятки.
— Очень мило, Микки, — кудахтала мама.
Папа фыркнул, потом прокашлялся и осмотрелся по комнате.
Я наклонилась и поставила Чуи на ноги, протестуя, тот начал таранить головой ногу Дрю.
— Позже, испорченный клубок шерсти, — сказал Дрю коту. Удовлетворённый заявлением хозяина Чуи развернулся и вместе с Викетом вышел из комнаты.
— Давайте спустимся, — предложил Дрю, протягивая руку.
Я последовала за родителями вместе с ним, он шёл очень близко ко мне. Двери спальни захлопнулись с мягким стуком, а Дрю положил руку мне на затылок, провожая меня по лестнице.
Дрю провел нас на кухню, где старая женщина причитала возле плиты. Её мышино-серые волосы были собраны в пучок, а широкие бёдра танцевали в тон безголосому пению.
Мраморные столешницы были украшены чудесными медными подставками. Шкафы окружали весь периметр кухни. Размещенные между шкафами, разные кухонные приспособления были закрыты панелями и напоминали шкафы.
Бар в виде подковы в центре кухни имел шесть медных барных стульев. Над ним был сводчатый потолок с огромным вентилятором, который крутился на небольшой скорости. В центре бара была тарелка с белыми глазированными кексами.
Глаза Дрю округлились, а злая ухмылка искривила его губы, когда он подошёл ближе. Мужчина поднял палец к губам, указывая нам, что бы мы сохраняли тишину и неожиданно вскрикнул:
— Украл, — и стащил кекс с тарелки.
Толстушка обернулась, держа ложку в руках. И хотя я свято верю в законы физики, могу поклясться, что женщина владела супер силой. Вопреки всему, она пересекла кухню в мгновения ока и со звоном выбила из рук Дрю кекс.
— Эндрю Вайс — эти кексы для именинницы, — отчитала она его.
— Но... но, — Дрю заскулил, поставив кекс на поднос.
— Вы сказали мне приготовить её любимые. Нет, вы не возьмете ни одного, пока она не попробует.
— Ты приказал её испечь кексы для меня? — спросила я, удивившись.
— Ох, ты должно быть именинница. Я Руби Гринвуд, — представилась толстушка, протянув пухлую руку.
— Маккензи Эванс, — ответила я, пожимая руку.
— Морковный торт с кремом охлаждается, — проинформировала она меня. — Мистер Вайс сказал, что это ваше любимое.
— Да, но вам не следовало беспокоиться из-за меня.
— Да что вы. Это старинный семейный рецепт. Пожалуйста, угощайтесь.
Я оглянулась посмотреть на своих родителей и увидела, что они улыбаются, а Дрю пританцовывал возле меня словно ребёнок, которому нужно в туалет.
— Возьми один, Микки, и тогда я смогу взять, — ныл он.
— Думаю, я подожду до обеда, чтобы потом съесть, — дразнила я.
Дрю открыл рот, и слюна почти потекла по его щеке.
— Ты же так не сделаешь, правда.
Я скрестила руки на груди, смотря на кексы. Конечно, мне очень хотелось, но наблюдать, как Дрю ведёт себя по-детски, было бо́льшим развлечением, чем удовлетворить своё желание.
— Боюсь, что могу.
Он округлил глаза, а его губы начали дрожать.
— Отлично. Я могу подождать, — раскис он.
Видеть, как Дрю надулся, было выше моих сил. Я взяла два кекса с тарелки.
— Держи, Энди, — сказала я, протягивая ему один. Его глаза засветились, и улыбка вернулась, когда он раскрыл свою руку, принимая мой дар.
Дрю открыл упаковку и вкусил настоящее удовольствие. Каждый его стон отзывался внутри меня, лишая возможности наслаждаться собственным кексом.
Как только Дрю проглотил свой третий кекс, мой папа спросил:
— Дрю, так как насчёт рыбалки?
— Мг, да, сэр. Пойдёмте вместе порыбачим, — он указал пальцем на заднюю дверь. — Ох, дамы, домик-кабана рядом. Раздевалка там же. Чувствуйте себя как дома.
Мои глаза были прикованы к Дрю, пока он не исчез во главе с моим отцом. Закрывая за собой дверь, он умудрился подмигнуть мне. Уголки моих губ приподнялись в улыбке.
Когда мужчины вышли, я подняла глаза на маму, которая стояла возле бара с самодовольной улыбкой.
— Что? — спросила я резко.
— Ты влюбилась не на шутку, малышка.
— Ты что, нет, конечно! — отмахнулась я от неё.
Моё сердце затрепетало в груди.
Она подошла ко мне и обняла за плечи.
— Ты права, милая, — она засмеялась, ведя туда, куда показал Дрю.
