— Я переезжаю.
— Я вижу. Но почему?
Он потянулся всем телом, хрустнул суставами пальцев. Его рубашка задралась, обнажая тугие мышцы живота. Я отвела глаза, чтобы не пялиться на него.
— Этот дом очень большой для одного. В нем не покидает ощущение, что ты будто в могиле. Я стал снимать небольшую квартирку неподалеку от работы.
Иронию в его словах невозможно было не заметить. Я всё время говорила это. Его никак было не убедить, что в этом доме я чувствовала себя очень одиноко. Дошло, наконец.
— Я надеюсь, ты проголодалась. Я заказал пиццу. Твою любимую.
— Да, проголодалась, — ответила я. Но моему желудку такого ответа оказалось недостаточно. Он разразился досадным рычанием. Я не ела с самого завтрака, и мой желудок нацелился на поедание меня, собственной хозяйки.
Он повёл меня на кухню, откуда доносились потрясающие запахи солёного сыра и помидоров, исторгшие из моего желудка досадное ворчание. Его губы дёрнулись в полуулыбке. Я осторожно обошла коробки, боясь споткнуться о какую-нибудь из них. Коробки с пиццей стояли на столе вместе с бумажными тарелками.
— Я надеюсь, ты ничего не имеешь против бумажных тарелок. Просто я всё упаковал для переезда завтра.
— Я не возражаю, — сказала я, придвигая к себе тарелку.
Открыв одну из коробок, я увидела гору горячего сыра, ветчины и бекона, и мой рот тотчас наполнился слюной. Я положила пару кусочков себе на тарелку, уселась на табуретку возле кухонного стола.
Нейт открыл холодильник и вытащил две бутылки пива. Он снял крышки с обеих бутылок и одну протянул мне. Наполнив себе тарелку, мужчина устроился на углу напротив меня.
Тишина стояла оглушающая; никто из нас не знал, что сделать или сказать. Так много событий произошло с тех пор, как мы в последний раз разговаривали. Было трудно начать с чего-то определённого.
— Так, как давно ты вернулся? — решилась я, наконец.
— Я вернулся за день до твоего дня рождения, — его слова звучали глухо, рот был наполнен пиццей.
Я слопала кусок пиццы, и потянулась за следующим. Тишина оглушала нас. Я вытерла рот салфеткой и сделала приличный глоток пива.
— Хмм... как прошла поездка? — поинтересовалась я.
— Хорошо. Заключил несколько сделок.
— Рада слышать. Я думаю, «Пфайзер» обожают вас за это.
Он отхлебнул пива:
— Да. Они предложили мне место в Чикаго.
— Это круто. Но тогда почему ты переезжаешь в свою квартиру здесь?
Нейт неопределённо пожал плечами:
— Я сказал, что подумаю об этом.
— Что ты подумаешь о чём? — спросила я между глотками. — Это же твоя мечта и она сбылась.
— Верно. Но вся моя семья живёт здесь... — он посмотрел на свою тарелку.
— Ну... — глубокие морщины прорезали его лоб, вызывая чувство тоски внутри меня.
— Я живу здесь, — я прервала его разглагольствования.
— Да.
— Это блестящая возможность для тебя. Нейт, не думаю, что ты должен отказываться от этого предложения.
Насытившись, я отодвинула тарелку. Невероятно, но Нейт ещё что-то значил для меня.
— Я знаю это, — Нейт ухватился за этикетку на пиве перед тем, как разорвать её. — Ты когда-нибудь думала, как преодолеть то, что происходит между нами.
От его слов я почувствовала себя так, как будто меня со всего маху пнули в живот. Я знала, что разговор в конечном итоге сведётся к этому, но хоть и убеждала себя, что справлюсь с этим, оказалась не готова.
— Я не знаю, — пробормотала я. Моя рука дрожала, когда я подносила пиво к губам.
— Знаю, что совершил много ошибок. И очень многое осознал после того, как мы потеряли ребёнка. Я должен был быть здесь, с тобой. Мне не стоило оставлять тебя в одиночестве, когда тебе было так больно. Я должен был больше прислушиваться к тебе. Просто я не знал, что сказать или сделать, чтобы облегчить твою боль. Мне ненавистно видеть тебя расстроенной и чувствовать свою беспомощность.
Я обалдела. Никогда раньше я не слышала, чтобы Нейт так открывался перед кем-либо. Я кивнула и взяла его за руку.
— Мы оба делали вещи, которых не должны были делать. Я должна была больше говорить о своих чувствах, вместо того, чтобы закрыться внутри себя. Я не должна была уходить и оставлять тебя одного. И мне очень жаль, что причинила тебе боль.
Улыбка расползалась по его угловатому лицу.
— И я сожалею о причинённой тебе боли. Я так скучаю по тебе.
Я тоже скучала по нему. Когда всё было хорошо между нами, он был великолепен. Но когда же случались проблемы, быть с ним становилось пыткой. Я очень хотела поверить, что он испытывал угрызения совести за боль, которую причинил мне.
— Я тоже скучала по тебе.
Выпустив его руку, я снова стала есть свою тёплую пиццу.
— Слышал, ты переехала в свою собственную квартиру, — поинтересовался он.
Он снова полез в холодильник, доставая еще пива. Найт предложил мне, я кивнула, соглашаясь выпить ещё. Он поставил бутылку на столешницу и подтолкнул ко мне.
Я поймала пиво на краю столешницы.
— Хороший бросок, — прокомментировал он с тихим смешком.
— Спасибо, и да, я сделала это. Теперь я живу одна в своей собственности, но я счастлива.
— Почему ты больше не смогла жить с Оливией?
Я расхохоталась.
