Буквально через мгновение над нами появился тусклый магический шар, освещающий место, где мы оказались. Вот только я смотрела не вокруг, а на Дэррека. Он жадно отвечал на этот взгляд, будто бы видел впервые. Изучал каждую черточку, каждый изгиб на моем лице.
Я не знаю, сколько это продлилось – вечность или несколько минут. Но казалось, за это время мы успели поговорить, попросить друг у друга прощения и прийти хоть к какому-то консенсусу.
– Авелина, правда, прости, – Дэррек первым нарушил эту магическую тишину. – Я был неправ и не знаю, что на меня нашло. Я… – Он поморщился, но добавил: – И император, мы очень ценим твою помощь. И я прекрасно знаю, что никакая ты не поломойка, а самый настоящий капитан быстроходного судна и замечательной профессиональной команды матросов.
– Ты тоже прости, – выпалила я, зажмурившись. – Мне не стоило называть тебя конченым идиотом и полным придурком.
– Это когда ты называла меня идиотом и придурком? – удивленно поинтересовался он.
– Ой. – Я не смогла сдержать улыбки и высвободилась из этого горизонтального плена. Встала на ноги и осмотрелась.
Мы оказались на развилке из трех дорог. В стене, которая нас вероломно опрокинула в объятия тайных ходов, не виднелось никаких рычагов и подвижных камней. Простая, почти идеально ровная стена. Прекрасно.
– Так когда, Авелина? – В тоне Дэррека звучали смешинки.
– Ты знаешь, куда нам идти? – увильнула я от вопроса. Не говорить же, что мысленно.
– Думаю, если пойдем вдоль стены, то наткнемся на выход, – уже серьезно ответил Дэррек, отряхивая камзол от многовековой пыли.
По этому коридору слишком хорошо было заметно, что если им и пользовались, то в крайне редких случаях.
– То есть направо, – пробормотала я, шагая вперед.
– Так не терпится собрать вещи и уехать из замка? – Мужчина вновь коснулся моего плеча, останавливая.
– Я погорячилась, – признала. Но не смогла не добавить: – Если с разрешением я еще могу повременить, то историю моей матери, увы, сможешь рассказать мне только ты. А значит, надо выполнять свои обязательства.
– То есть если я расскажу тебе ее прямо сейчас, то ты тут же уедешь? – Я не понимала, говорит Дэррек с юмором или напряженно, так отстраненно звучал его голос.
– Если ты расскажешь мне эту историю прямо сейчас, то за мной будет должок, – серьезно ответила я.
А ведь хороший вопрос. Уеду ли? Над этим и правда стоило подумать. Невыносимо сложный вопрос. Впрочем, и сам путь не легче. Я слишком отчетливо понимала, что даже если у меня ничего не получится в столице, то я могу отправиться в любое другое королевство. Даже в то, которое никакого отношения к империи не имеет. Начать жизнь с нового листа и уже другим правителям и главам службы безопасности доказывать, чего я стою…
– Крыса, – флегматично заметила я, подмечая длинный лысый хвост с жирной серой тушкой, мелькнувший в паре метров от нас. – Мне казалось, что во дворце тщательнее относятся к чистоте.
– Я не виноват, что в поломойки берут людей, которые активнее мозгом работают, чем руками. – По всей видимости, Дэррек этой фразой попытался сгладить вину за недавнюю оплошность, но при слове поломойка я вновь обиженно насупилась.
– Я и правда поломойка, – пробормотала я скорее самой себе, чем Дэрреку. – После смерти матери я только и делала, что драила, мыла, начищала и обслуживала троих мужиков. Отчима и сводных братьев. Мой день начинался с похода на ярмарку. Я покупала продукты, возвращалась, готовила завтрак. Потом мыла посуду, заправляла постели, драила полы и вновь шла на ярмарку. Конечно! Ведь этим лбам нужно было все самое свежее, не могут аристократы есть полежавший товар… А то, что все эти же продукты на прилавках с самого утра лежат, никого не волновало. Иногда мне казалось, что они просто хотели меня занять, а сами потешались, как я бегала по дому с высунутым языком. Еще и приговаривали, что у меня ничего не получается, что я ничего не успеваю. Вот просто тьфу!
– Почему твоя мама вновь вышла замуж? – тихий и спокойный вопрос.
– Ей это было нужно для того, чтобы продолжать вести свое дело. По законам империи…
– Я знаю законы империи, – перебил меня мужчина. – Но она могла бы просто попросить.
– Попросить? – Я фыркнула. И вышло это довольно злобно. – У кого же? Или ты не в курсе, что для того, чтобы подать запрос в канцелярию, нужно отстоять несколько часов в очереди, потом несколько дней приходить за печатью о рассмотрении. И это при условии, что сам запрос может рассматриваться годами. Проще уж замуж выйти.
– А ты почему не вышла?
– А я вышла, – ответила поспешно, не подумав, но тут же прикусила язык: – Но по другой причине.
– Неужто по большой-пребольшой любви?
Я зябко поежилась. Но не столько от сквозняка, блуждающего в коридорах, сколько от тона Дэррека.
– Замерзла? – уже мягче спросил он и начал расстегивать пуговицы своего камзола. Уже через пару мгновений мужчина накинул его мне на плечи.
