— А вы не пробовали позвонить ей домой или на мобильный? Может быть, ваша подруга почему-то передумала сдавать экзамен?
— Что вы?! — изумилась девушка. — Она так мечтала поступить… А на мобильный я ей, конечно, позвонила. Он не отвечал. Тогда я перезвонила на домашний. И ее родители сказали мне, — Саша опять заплакала, — что Даринька не появлялась у них уже неделю!
— У Мазуровой был любимый человек?
— Нет, — уверенно ответила Саша.
— Вы точно знаете?
— Мне она бы рассказала, — Агафонова произнесла эту фразу с некоторой гордостью. — Даша не хотела встречаться с деревенскими ребятами. Она мечтала о парне из университета.
— Вам с подругой не предлагали помощь в поступлении? — продолжил Киселев.
Саша нахмурилась:
— Какой-то тип недавно подловил Дашу в коридоре. Пообещал ей помочь на вступительных экзаменах, дал свою визитку. Она спрашивала моего совета.
— И что вы ей посоветовали?
Агафонова махнула рукой:
— Конечно, держаться от него подальше.
— И она послушала вас?
Девушка покачала головой:
— Я не знаю, но после консультации она не пошла в общежитие вместе со мной, сказав, что зайдет в магазин. Я засобиралась с ней. Однако Даша не захотела моей компании. — Агафонова посмотрела на Павла. — Теперь я думаю — не к этому ли типу отправилась моя подруга?
— Тогда вы виделись с ней в последний раз? — уточнил Константин.
— Да.
Киселев повернулся к Кате.
— Твоя взяла, — сказал он ей. — У Сребренского на вчерашний день полное алиби. Сегодня же он будет дома.
Зорина фыркнула:
— Кто бы сомневался! Спасибо. Ты настоящий друг!
Павел ссутулился, и журналистке стало жаль товарища. Она понимала: Киселев сейчас переживает больше всех. Он ведь не только оперативник, расследующий это глухое и грязное дело, но и отец десятилетней девочки. Можно догадаться, какие эмоции переполняют его.
Девушка подошла к нему и положила руку на плечо:
— Прости.
Приятель отмахнулся:
— Да ладно. Все в порядке. — Он так сжал пальцы, что хрустнули суставы. — Это чудовищно — знать, что в любой момент может произойти беда с какой-нибудь семнадцатилетней девочкой, а ты вряд ли окажешься в состоянии ей помочь!
— Успокойся, — Катя подняла глаза к потолку, мысленно произнося молитву. — Мы обязательно найдем его. Вот увидишь!
Павел не ответил, и Зорина отметила это как плохой признак. Вообще, друг ее мужа славился среди коллег своим оптимизмом. Еще пять дней назад они с Костей сомневались, мертвы ли девочки. Их могли похитить, над ними могли издеваться, но не убивать. Это означало: у милиции есть шанс спасти им жизнь. Но вот уже второй день подряд Киселев не упоминал про так и не найденные трупы. Его надежды вернуть девушек матерям живыми явно таяли с каждой секундой.
Время летело, казалось, быстрее обычного, однако результатов по-прежнему не было никаких. Оперативники сделали все возможное: кроме телепередач, газетных публикаций и расклеенных повсюду фотографий пропавших девушек, сыщики устраивали беседы для преподавателей и студентов, собирали абитуриентов, предупреждая их о грозящей опасности. На каждом этаже, в каждом коридоре дежурили студенты-старшекурсники, тщательно проинструктированные Прохоровым. Отрабатывались люди, ранее судимые за совершенные ими сексуальные преступления, однако это также ничего не дало.
В страшном напряжении и постоянном ожидании нового происшествия прошло три недели. Кое-кто из оперативников понемногу успокоился, надеясь на лучшее.
Ксения Козлова, увидев свою фамилию в списках поступивших на экономический факультет, с нетерпением ждала того радостного дня, когда она сможет по-настоящему ощутить себя студенткой. Сегодня ей показалось, что этот день настал. Вчера замдекана экономического факультета, Сергей Васильевич Шапошников, выступив перед будущими первокурсниками, пригласил их на «отработку». В преддверии нового учебного года вуз нуждался в хорошей уборке. Это предложение недавние абитуриенты встретили гробовым молчанием: далеко не всем им хотелось бы махать тряпкой в жаркий августовский день, тем более что драить предстояло общежитие, где не все они собирались жить. Ксения же с радостью помчалась домой, объявив с порога, где она проведет завтрашний день.
— Мы с отцом хотели отправить тебя на три дня в Турцию, — сказала ей мама, Галина Владимировна. — По-моему, ты заслужила хороший отдых.
Ксения поморщилась:
— Какая Турция, мама! Мне предоставляется прекрасный случай — познакомиться с ребятами. А что я буду делать за границей? Умирать от скуки на пляже?
— Ну как знаешь, — в желании дочери принять участие в общественном мероприятии женщина не увидела ничего необычного.
Вернувшийся с работы отец полностью поддержал любимую наследницу:
— Завтра я сам отвезу тебя.
Девушка еле дождалась утра. Наспех позавтракав, она принялась натягивать старые джинсы.
— А это что? — Ксения недовольно покосилась на большой пластиковый пакет, набитый чем-то до скрипа.
Галина Владимировна смутилась:
— Там еда и запасная одежда.
— Зачем?
Мать попыталась настоять на своем:
