— Просто интересно. Тебе ведь очень не терпится до него добраться? Я это заметил.
— Может, и да.
— Ну и? Что ты ему скажешь?
— Ты очень любопытен.
— А ты очень уклончив. — Алазариан ухмыльнулся. — Не хочешь об этом говорить? Джал Роб отвернулся.
— Да, я не хочу об этом говорить! Доволен?
— Но ты ведь на него сердит? Именно поэтому ты и согласился поехать со мной? Чтобы сказать ему об этом.
— Так теперь ты не только чувства, но и мысли начал читать? А я думал, что для этого тебе надо дотронуться до человека.
— Не всегда. Тебя понимать очень легко, Джал. Ты хоть и священник, но обид не прощаешь.
Джал обжег Алазариана яростным взглядом.
— Сделай мне одолжение, малец, — не лезь ко мне в голову. Мне твои фокусы не нравятся. Алазариан отшатнулся.
— Извини, Джал. Я...
— Ты понятия не имеешь о том, насколько я зол на Вэнтрана. Так что и не пытайся понять. И не заставляй меня с тобой объясняться, потому что я этого делать не собираюсь. Понятно?
— Да, — тихо ответил Алазариан. — Извини.
После этой вспышки священник обогнал Алазариана и, осторожно пробираясь по каньону, демонстративно его не замечал. Обиженный Алазариан долго не заговаривал с
Джалом, давая ему время остыть. Ему по-прежнему нравился священник, и он был твердо намерен разрушить разделявшую их стену. При необходимости он готов был разбирать ее по кирпичику. В конце концов, он снова догнал священника, но на этот раз его поддразнивающая улыбка сменилась на искреннюю.
— Мы быстро едем, — заметил он. — Может, мы и доберемся до деревни раньше, чем дождь пойдет.
Джал Роб уже расстался с гневом. Он посмотрел на запад, откуда надвигалась туча, и сказал:
— Гм... не думаю. Но попробуем. Мне не хотелось бы устраивать лагерь в этом каньоне. Здесь наверняка будут какие-нибудь звери. Фалгер предупреждал меня насчет снежных барсов.
— Со мной мой кинжал, — отозвался Алазариан. — А у тебя — стрелы.
— И то, и другое мало поможет, если мы будем спать. И потом, я не настолько хорошо владею луком. Разве ты не знаешь, какие барсы быстрые? Он набросится на нас раньше, чем я успею взять стрелу из колчана. — Тут он рассмеялся и добавил: — Но я ценю твое высокое мнение, парень.
— Разве ты забыл — я же видел тебя в деле, в Железных горах, когда ты сражался с Шинном. Могу поспорить, что ты стреляешь не хуже его.
— Да нет. Этот подонок блестяще владеет луком. По сравнению с ним я жалкий любитель. Но я упражняюсь. В наше время это хорошая привычка. Даже для священника.
— А меня ты можешь научить? — спросил Алазариан. — Мне бы хотелось научиться стрелять. Пальцы у меня длинные, как у трийцев. А трийцы славятся как хорошие лучники.
— Да, так я слышал.
— Так научишь?
— Только не сию минуту.
— Да, не сейчас. Но, может, когда мы доберемся до Фалиндара? Там у нас будет время.
Когда Роб ничего не ответил, Алазариан попробовал настаивать:
— Как ты думаешь, Джал?
— Ну ладно. Если будет время. Алазариан широко улыбнулся:
— Это было бы великолепно! Он провел рукой по лбу, смахивая капли пота. Несмотря на ветер и облака, верховая езда его разгорячила. Лицо Джала Роба тоже блестело от пота. Алазариан снова отстегнул мехи.
— Пить хочется, — сказал он.
— Мне тоже, — согласился Джал Роб. — Это из-за дорожной пыли.
Алазариан сделал глоток из своего меха, а потом протянул его Джалу.
— Держи.
Роб повернулся, увидел протянутые ему мехи — и побледнел. Его взгляд метнулся к горловине, к которой только что прикасались губы Алазариана.
— Э-э... Спасибо, не надо.
— Разве тебе пить не хочется?
— Воду надо беречь, — неловко отговорился Роб.
— Джал, да ведь дождь вот-вот пойдет! Попей.
— Я же сказал — нет! — огрызнулся священник и снова послал коня вперед.
Потрясенный Алазариан тяжело опустился в седле. Он проводил взглядом Джала Роба — и его недоумение рассеялось: он понял, что произошло, и уныло убрал мех. Теперь эта вода заражена. Суеверный священник ни за что не станет ее пить.
— Боишься подцепить мою нечестивую магию, Джал Роб? — тихо пробормотал Алазариан.
Алазариан в мрачной задумчивости сидел у костра и слушал, как холмы эхом повторяют раскаты грома. Снаружи стремительными потоками хлестал дождь. Гроза настигла их уже через несколько минут, и они поспешно укрылись в какой-то пещере, которых здесь было много, едва успев избежать самого сильного ливня. Джал Роб развел огонь и позаботился о лошадях, привязав их около входа в пещеру. Тесное пространство стремительно наполнялось дымом. Священник почувствовал гнев Алазариана и устроился у самого отверстия, молча, наблюдая за бушующей стихией.
