Редберн о еде не вспоминал, а теперь вдруг почувствовал, что умирает с голода. Они ездили с самого утра — проверяли границы и стада. После недавних стычек с талистанцами было разумнее чаще патрулировать приграничные земли.
— Знаешь, я, пожалуй, не отказался бы поесть. Но я хочу вернуться обратно вдоль Серебрянки.
Брина согласилась. Путь вдоль Серебрянки был окольным, но река отмечала границу Высокогорья с Талистаном. Редберн уже выслал патрули на границу, но ее линия была длинной и извилистой, так что для ее охраны требовалось немало глаз. Редберн был уверен, что Брина не откажется от лишней езды.
— Ну, тогда поехали, — сказал он. — Проедем по Серебрянке и будем в замке Сохатого через два часа. А пока... — он запустил руку в карман и извлек оттуда кусок вяленой колбасы, -... у нас есть вот что.
Разломив кусок пополам, он отдал половину сестре. Принюхавшись, Брина поморщилась.
— Пахнет не столько мясом, сколько твоим карманом. Редберн пожал плечами. — Больше ничего у нас нет. Если не хочешь...
— Этою я не говорила! — поспешно возразила Брина. Положив еду в рот, она начала энергично ее жевать. Редберн зажал свой кусок в зубах, словно трубку.
— Ну, поехали.
Река Серебрянка текла с запада на восток вдоль границы Восточного Высокогорья, примерно в десяти милях от замка Сохатого. На ее берегах располагались деревни, где жили горцы, растившие овец в тени зеленых вершин. Но между деревнями тянулись большие девственные пространства, и их тоже питала Серебрянка, благодаря которой процветали безмолвные сосновые рощи и кочующие стада лосей. В течение многих поколений семья Редберна хранила эту землю, защищая ее от вторжения талистанцев и жадных правителей Черного Города. Леса принадлежали нескольким кланам, но клан Редберна был самым многочисленным и влиятельным. После смерти отца Редберн стал принцем и как предводитель клана отвечал за безопасность Восточного Высокогорья.
Как правило, молодой принц не тяготился своими обязанностями. Ведь он был воспитан для того, чтобы их выполнять, а горцы не отлынивают от выполнения своего долга. Его умение обращаться с латапи, было даровано небесами, потому что его род был избран для защиты этой земли. Однако в дни его отца выполнять эти обязанности было легче. Тогда был жив Аркус, и хотя он был тираном, его удовлетворяли налоги, собираемые с Высокогорья, и он никогда не вмешивался в дела горцев. Аркус обеспечивал мир в империи, а отец Редберна обеспечивал мир между кланами, и таков был естественный уклад жизни.
Времена определенно изменились.
Пока они ехали вдоль Серебрянки, мысли сидевшего позади сестры принца Редберна улетели далеко. Он стал думать об отце, который умер, и о матери, которая по-прежнему была жива, и обо всех детях, которых родила эта пара. Редберн и Брина были самыми старшими, и братья и сестры постоянно искали их поддержки. Когда Редберн был мальчишкой, они с Бриной бродили вдоль берегов Серебрянки, притворяясь, будто ведут войну с живущими на противоположном берегу талистанцами. Теперь эта игра стала реальностью, а Редберну больше не хотелось играть.
Было уже далеко за полдень, и ехавшие вдоль реки близнецы приближались к дому. Они выехали из безмолвного леса на не менее безмолвный луг, поросший травой. Этот кусок земли, расположенный между холмами, был нетронут поселенцами. Здесь паслись олени — мелкий вид, не подходящий для верховой езды. Олени и оленихи выходили к реке на водопой. Заметив их у воды, Редберн улыбнулся.
— Мы зря тратим время, — сказал он. — Сегодня здесь все спокойно.
— Мир меня вполне устраивает, — отозвалась Брина. Она не торопила лося, чтобы животное не устало. — Мы еще немного проедем вперед, а потом направимся к замку. Я проголодалась.
— Да что ты говоришь? После такого сытного полдника?
— Ты — настоящий зверь, братец. И потом, о нас начнут беспокоиться. Я не предупредила, что мы собираемся отсутствовать так долго.
— Ну, тогда еще немного проедем, — согласился Редберн. — Мне и самому хочется домой.
И они проехали еще немного, а когда добрались до края луга, Брина уже собралась повернуть на юг, когда ее взгляд привлекло какое-то движение. Она остановила лося, указав Редберну на подозрительный участок.
— Посмотри-ка туда! — сказала она. — Там лошади!
Редберн прищурился. Он действительно увидел лошадей. Очень много лошадей. Что еще хуже, они находились на южном берегу реки. Редберн сел прямее, вглядываясь вдаль. По зелено-золотым мундирам он понял, что видит талистанцев. Его хорошее настроение немедленно улетучилось.
— Вот сволочи! — проворчал он!
— Что они делают? Они же на нашей стороне!
— Как они посмели пересечь реку? Как они посмели!
— Нам надо позвать подмогу, — заявила Брина. — Мы не так уж далеко от замка. Если мы поспешим...
— Нет. Поезжай вперед.
— Редберн...
— Поезжай!
