Никабар стоял на мостике, пытаясь хоть что-то разглядеть за дымом и пламенем. В голове звенело, из ушей текла кровь. Он едва удерживался на ногах, от непрерывной тряски начинала кружиться голова. Вокруг отчаянно кричали люди, на которых со скал сыпались снаряды, пробивавшие дыры в палубе и разрывавшие такелаж. Поднятый высоко Черный флаг превратился в лохмотья, однако продолжал вызывающе цепляться за грот-мачту. Из «вороньего гнезда» выпал впередсмотрящий и лежал теперь на палубе со сломанной шеей. Его товарищи, отражающие атаку, то и дело вынуждены были через него перешагивать.
Никабар ковылял по мостику. Прямо по носу от него находился «Владыка ужаса», сильно поврежденный и потерявший ход. Тяжелая броня защитила дредноут почти от всех выстрелов «Бесстрашного», однако постоянный обстрел разбил бушприт и надломил фок-мачту, которая наклонилась, словно готовое упасть дерево. Корма «Владыки» пылала.
Но Никабар знал, что его собственный корабль находится в таком же состоянии. Интенсивный обстрел сверху не прекращался, вести ответный огонь по лиссцам не удавалось, и скоро можно было ожидать, что на борт хлынут воины с ятаганами. При этой мысли Никабар содрогнулся. Пушечное ядро упало на палубу всего в нескольких шагах от адмирала, пробив дыру в мостике и разбросав щепки во все стороны. Люди, спасаясь от огня, прыгали за борт, некоторые уже с оторванными руками или ногами. Никабар погрозил скалам кулаком.
— Вам меня не победить! — крикнул он. — Слышите? Я сильнее вас!
Лиссцы ответили ураганным огнем. Град ядер испещрил палубу дырами.
Капитан Бласко подбежал к Никабару, увертываясь от ядер.
— Сэр! Нам необходимо уходить отсюда, искать укрытие!
Никабар едва расслышал его слова. На восточном берегу он разглядел торжествующие ухмылки лиссцев. Особенно его внимание привлекло одно лицо — злобно торжествующей рыси, девчушки с длинными светлыми волосами. Она что-то кричала ему, потрясая зажатым в руке клинком.
— Адмирал! — крикнул Бласко. — Паруса горят! Здесь оставаться нельзя! Необходимо покинуть корабль!
— Нет! — завопил Никабар. — Мы не оставим «Бесстрашный» этим псам!
Он повернулся, чтобы испепелить своего капитана взглядом, и как раз в эту секунду ядро попало Бласко в голову. Череп Бласко раскололся, осыпав Никабара кусками мозгов и костей. Тело капитана качнулось и рухнуло на палубу. Это зрелище потрясло Никабара. Секунду он не мог пошевелиться. Он даже дышать не мог. Растерянно он стер с лица кровь.
— Касрин! — зарычал он. — Касрин!
Он быстро заковылял с мостика, выкрикивая приказ покинуть корабль. «Бесстрашный» был обречен с той секунды, как он сел на мель. Вся невероятная огневая мощь корабля оказалась бесполезна против устроивших засаду лиссцев.
Однако Никабар еще должен был свести счеты. И если огнеметы бессильны, он сделает это голыми руками.
Добравшись до середины корабля, Никабар сорвал с себя китель и бросил на настил. Далеко внизу бурлил пролив, быстро наполняющийся обломками и багровеющий от крови. Никабар бросил последний взгляд на свой обожаемый корабль — и прыгнул за борт.
Касрин ковылял по палубе «Владыки», отчаянно увертываясь от огненных разрядов огнеметов. Последний выстрел окончательно завалил фок-мачту. Она раскололась пополам и наполовину рухнула в воду. Почти все паруса сгорели. Лэни доложил, что огнеметы вышли из строя: стволы расплавились от непрерывных выстрелов. В воздухе воняло кровью и гарью. Пробираясь к середине корабля, Касрин увидел своих раненых. У многих были ужасающие ожоги, другим в тело впились осколки дерева. Те, кто еще мог двигаться, помогали раненым отползти к левому борту, дожидаясь приказа Касрина покинуть корабль.
— Уводи людей, Лэни! — крикнул он. — Я вас догоню.
Помощник начал эвакуацию команды, а Касрин еще раз взглянул на «Бесстрашного». Корабль получил серьезные повреждения и почти весь пылал. Огонь его орудий ослабел. Лишь изредка вспыхивали выстрелы, да и те проходили мимо «Владыки». Однако дело уже было сделано — Касрин стоял на обломках своего корабля. Он одержал победу и уничтожил «Бесстрашный», но это далось ужасной ценой.
Касрин стал помогать, Лэни эвакуировать экипаж. Когда последний моряк благополучно был спущен за борт, капитан и первый помощник последовали за командой. Пролив был полон обломками и кровью. Соленая вода разъедала раны, и люди кричали от боли. Вокруг них с «Владыки» продолжали лететь горящие обломки. Касрин отчаянно озирался. Лиссцы поспешно спускались со скал и бросались в воду, чтобы помочь его людям выбраться на берег. Касрин почти успокоился, когда до него донесся полный ужаса крик:
— Акулы!
Обернувшись, он увидел боцмана, который показывал рукой вверх по течению. Около «Бесстрашного», где на воде качались раненые с флагмана, уже разрезал волны первый серый плавник. К хищнику, которого привлекли кровь и резкие движения, присоединился еще один и еще. Вскоре их стало не меньше дюжины.
— Шевелитесь! — крикнул Касрин. — Выбирайтесь на берег, немедленно!
