На ходу Бьяджио осматривал окрестности. Замок Сохатого служил центром торговли, а вокруг него на полях и у строений работало множество мужчин и детей. Громкое блеяние овец и лай пастушьих собак наполняли окрестности сельским шумом. На широкой дороге оказалось и немало всадников. Некоторые ехали на лошадях, но они Бьяджио не интересовали. Его интересовали лоси. Многие горцы ехали верхом на рогатых животных — крупных зверях необычных очертаний, которые двигались вприпрыжку. Хотя Бьяджио и прежде видел лосей во время своих путешествий по Высокогорью, они всегда казались ему очень странными — а в таких больших количествах он их еще никогда не наблюдал.
— Латапи?
— Латапи, — подтвердил Барнабин. — Это их территория. Здесь лосей больше, чем лошадей, государь император.
— Большие, — отметил Бьяджио. — И уродливые.
— Может, они и не красавчики, но они быстрые и хорошие бойцы. Они сильнее коней, а рога дают им лишнее преимущество. Посмотрели бы вы на них, когда они в броне и готовы к битве, государь. Вот это зрелище, скажу я вам!
Бьяджио рассмеялся.
— Охотно верю!
Он постарался внимательно рассмотреть лося, прошедшего мимо быстрой рысью, неся на спине горца в клетчатом наряде. Лось действительно казался опаснее коня, так что Бьяджио даже посторонился. Проезжающий всадник едва взглянул на них.
— Похоже, до посторонних им дела нет, — заметил Бьяджио. — Интересно, принц сейчас в замке?
— Скоро узнаем, государь, — ответил Барнабин. — Поедемте.
Горец поехал впереди императора, направляясь к замку. Бьяджио последовал за своим проводником по дороге, выводившей на ровный, прибитый копытами луг. Там другие горцы, похожие на Барнабина — румяные люди в клетчатых нарядах цветов клана Редберна, — деловито ковали коней и лосей, разгружали повозки или просто стояли небольшими группами и разговаривали, почти не обращая внимания на приближающихся незнакомцев. Два горца стояли у бочки для дождевой воды и о чем-то болтали.
— Здравствуйте, друзья! — проговорил Барнабин. — Как жизнь сегодня?
Один из двоих, светловолосый немолодой мужчина, оглянулся, не вынимая изо рта трубки.
— И вы здравствуйте, — ответил он. — Ничего жизнь. А у вас?
Барнабин улыбнулся.
— Немного утомились в пути, а так все ничего. Хотели спросить у вас: не знаете, принц Редберн сегодня в замке? У нас к нему дело, и мы хотели бы получить аудиенцию.
— У вас дело к принцу? — переспросил мужчина. Он переводил взгляд с Барнабина на Бьяджио: — И что же это будет за дело?
— Дело очень серьезное, — ответил Бьяджио. — Можно рассказать только принцу.
Барнабин деликатно кашлянул.
— Понимаете, дело не опасное, но щекотливое и важное. Мы думаем, что принцу надо бы знать. Я вижу, что на вас цвета его клана. Вы с ним знакомы?
— Хорошо знакомы, — ответил второй мужчина. На нем тоже была клетчатая одежда, но он был гораздо моложе своего собеседника. В глазах его появился какой-то странный блеск, заставивший Бьяджио забеспокоиться. Горец внимательно смотрел на императора, изучая его. — Так кто вы? И какое у вас дело к принцу?
Бьяджио не понравился его тон.
— Принц здесь? Или нам надо спросить у кого-нибудь другого?
Молодой человек рассмеялся.
— Ну ты и нахал! А по твоей одежде я вижу, что ты не здешний. Судя по твоей внешности, ты откуда-то с юга. Не из Дахаара, случайно?
— Нет.
— С Кроута? Бьяджио вздохнул.
— Я проделал немалый путь, дружище. И у меня к твоему принцу важное дело. Если ты не хочешь его рассердить, то советую тебе немедленно его вызвать. Иначе я скажу ему, что из-за тебя он услышал важные известия с опозданием.
— А! — отозвался горец, кивая головой. — Хорошо. — Он повернулся к своему приятелю с трубкой. — Минго, не найдешь ли ты мне принца? У этого надутого осла к нему дело.
Бьяджио пришел в ужас.
— Как ты смеешь!
Молодой горец вскинул голову:
— Идиот! Принц Редберн — это я.
Оба горца расхохотались. Бьяджио чертыхнулся. А Барнабин, который, похоже, много лет не видел главу своего клана, поспешно спрыгнул на землю.
— Принц Редберн, — сказал он, низко кланяясь, — прошу прощения. Я вас не узнал. Господи, какой я дурень!
— Несомненно, — согласился Бьяджио. Он соскользнул с седла и, схватив Барнабина за шкирку, заставил выпрямиться. — Кажется, ты утверждал, будто ты его знаешь!
— Извините, государь император. Редберн резко отпрянул.
— Государь император?
Бьяджио выпустил ворот Барнабина.
— Кажется, мне все больше и больше не везет.
— Кто ты? — вопросил старший мужчина, вставая между Бьяджио и своим принцем. — Отвечай!
— Господин, у нас к вам дело! — взмолился Барнабин. — Клянусь, мы вам не опасны. Мы только...
— Император? — еще раз переспросил Редберн. Теперь он смотрел на Бьяджио еще более пристально. Он шагнул вперед, отстранив своего товарища, и внимательно осмотрел незнакомца. — Я не узнаю вас, но я никогда не бывал в Черном Городе. Вы — Бьяджио?
Бьяджио выпрямился:
— Да, я Бьяджио.
Пожилой горец рассмеялся.
— О да, мы вам сразу поверили! У вас такой величественный вид, государь!
— Молчи! — приказал Редберн, поднимая руку.
— Редберн, брось. Ты же не веришь этой чуши!
