— В моем деле? А что вы знаете о моем деле?
— Мы с Редберном ближе, чем вы могли бы подумать. У него нет от меня секретов.
— Вот как? А мне показалось, что он не хотел, чтобы вы о нем слышали.
— Он пытается меня беречь, — объяснила Брина. — Но в конце концов он мне все рассказывает. Я знаю, зачем вы здесь, император Бьяджио. Но вы не слишком хорошо знакомы с Высокогорьем. А моего брата вы вообще не знаете.
Бьяджио принялся за кусок мяса, оказавшийся на его тарелке. Оно было слабо прожарено и из разреза начала сочиться кровь.
— Ваш брат представляется мне большим глупцом, — заявил он. — Если бы он не стал упрямиться, а задумался над моими словами, то понял бы, что происходит. Вашему Высокогорью угрожает огромная опасность, леди Брина.
Он отправил кусок мяса в рот и, пережевывая его, наблюдал за Бриной. Она уставилась на него и, казалось, не слышала его доводов. Как это ни странно, ее внимание не было ему неприятно.
— Вы очень странно выглядите, — сказала она.
— А вы очень бесцеремонны. Брина улыбнулась.
— Просто вы совсем не такой, как я думала. — Она присмотрелась к нему еще внимательнее. — Почему у вас глаза зеленые? Я слышала, что они синие, как у всех нарских правителей.
— Как сапфиры?
— Так говорил мой отец. Бьяджио рассмеялся.
— Похоже, ваш батюшка любил обо мне рассказывать! Ну так позвольте мне кое-что вам сказать: не все бывает таким, как кажется. Забудьте все, что вы обо мне слышали. Право, большей услуги вы мне оказать не смогли бы.
Брина подошла еще ближе, усевшись почти вплотную к нему. Бьяджио с любопытством посмотрел на нее: подобная смелость его удивила.
— Мне бы не хотелось, чтобы вы так пристально меня разглядывали, миледи. Сейчас я не слишком горжусь своей внешностью.
— У вас очень длинные волосы, — удивленно проговорила Брина. Протянув руку, она закрутила вьющуюся прядь вокруг пальца. — Мягкие.
Бьяджио окаменел.
— Да... э-э... спасибо.
— Я вас смущаю?
— Смущаете? Миледи, я — император Нара. Я ничего не боюсь, а тем более — женщин.
— Вот и хорошо, потому что в нашем замке очень много женщин, государь. Они видели, как вы приехали, и теперь им интересно о вас узнать. Я гадаю, что мне им говорить.
— Говорите, что пожелаете. Они успеют на меня насмотреться, пока я буду улаживать дела с вашим братом. Я не уеду, пока мне не удастся убедить его помочь мне. Леди Брина внезапно посерьезнела.
— Государь император, вам его не убедить. Мой брат — человек мирный. Он не хочет ссоры с Талистаном.
— У него будет эта ссора, хочет он ее или не хочет.
— Но он делает все, чтобы ее избежать, как вы не понимаете! Талистан его дразнит. Они пытаются вызвать его на боевые действия.
— Да. Я потратил целый час, объясняя ему это.
— Знаю, — согласилась Брина. — Теперь Редберн понимает, в чем дело. Но это не имеет значения. — Она опустилась рядом с Бьяджио на одно колено и умоляюще заглянула ему в глаза. — Ему страшно.
Страшно. Бьяджио это слово было даже слишком хорошо знакомо. Он солгал Брине, утверждая, будто ничего не боится. В последнее время его страхи стали чудовищными.
— Положение вашего брата будет только ухудшаться, — сказал он. — Я знаю, что он хочет мира с Талистаном, но мир невозможен. Гэйл будет все время на него давить, а если он не нанесет удара сам, то Талистан нападет первым. И тогда мы потеряем преимущество, которое дала бы нам внезапность.
— Но Гэйл же будет готов! Вы сами сказали, что он на нас давит.
— Гэйл будет ожидать вашего брата и, может быть, еще один или два клана. Он не будет ожидать, что у его берегов появится мой дредноут. И уж конечно, он не будет ожидать трийцев с их львами. — Бьяджио отставил поднос и взял Брину за руку. — Вы должны мне помочь! — потребовал он. — Вы должны убедить вашего брата присоединиться к моему выступлению.
Брина покачала головой.
— Государь император, я не могу этого сделать.
— Вы должны! Я не могу допустить, чтобы Редберн все испортил. Только не сейчас, когда успех так близок!
В душе молодой горянки шла какая-то борьба: Бьяджио ясно это видел. Он не выпускал ее руки, стараясь силой воли заставить ее понять правду.
— Вы его сестра. Он вам верит. Он прислушается к вам.
— Нет, — ответила Брина. — В этом — не прислушается. — Она неохотно отняла руку. — Я не могу вам помочь. Бьяджио выпустил ее руку.
— Хорошо. Тогда уходите.
Нахмурившись, Брина подошла к двери и открыла ее. Но прежде чем уйти, она послала Бьяджио еще один взгляд.
— Я увижусь с вами до вашего отъезда?
— До отъезда? Миледи, вы еще на меня насмотритесь. До первого дня лета мне надо заставить вашего брата передумать. И пока я этого не добьюсь, я никуда не уеду!
Джал Роб поднялся на холм и увидел расположившуюся далеко внизу деревню. Селение между двух гор, окруженное лоскутами возделанной земли, показалось ему настоящим оазисом.
— Алазариан! — крикнул он. — Вот она!
