Гэйл стремительно выбросил руку вперед, схватил Мардека за латный воротник и стащил его с коня.
— Я — король Талистана! — взревел он. — Ты будешь мне повиноваться! А теперь готовься к атаке, иначе я сам тебя убью!
Мардек воззрился на своего обезумевшего короля.
— Государь, молю вас, выслушайте меня! Император раскрыл наш план. Он привел к нашим берегам дредноуты, а трийцы атакуют Арамур. Мы погибли! Вам надо сдаться.
— Вставай, Мардек! — угрожающе проговорил Гэйл, приставив острие меча к горлу майора. — Или умри на коленях, как трус.
Мардек медленно встал на ноги.
— Вы сошли с ума, — прошептал он. — Вы совершенно безумны.
Это обвинение заставило Гэйла лишиться последних остатков рассудка. С воплем бессильной злобы он налег на меч и вогнал клинок в горло Мардека. Майор захрипел, захлебнулся кровью и упал на колени. Одной рукой он попытался поймать Гэйла. Гэйл высвободил клинок и ногой отпихнул майора.
— Ну! — сказал он, обращаясь к своим войскам. — Я отдал вам приказ, негодяи!
Принц Редберн увидел, что кавалерия готовится к атаке.
— Ну, час настал, — сказал он сестре. — Я веду наших. Брина сжала рукоять меча.
— Я готова.
— Нет, — возразил Редберн. — Ты останешься здесь. Если я погибну... — У него сорвался голос. — Брина, если я погибну, ты будешь им нужна.
— Редберн, позволь идти моим людям! — попросила Вандра Грэйфин. — Мы готовы!
— И мы тоже, — ответил Редберн. Он проглотил волну страха. — Вандра, вы с Келленом... Вы — все, что останется. Я поведу моих людей вперед, постараюсь сломать Гэйлу хребет. — Он взглянул на Бьяджио, который явно рвался в бой. — Император, вы тоже остаетесь.
— Что? — возмутился Бьяджио. — Я не останусь. Я готов! Редберн бросил быстрый взгляд на Брину. Бьяджио моментально понял его намек. И Брина тоже поняла.
— Мне опекун не нужен! — запротестовала она.
— Оставайтесь! — приказал принц.
Он проскакал по рядом своих бойцов, размахивая мечом и призывая их на битву. Латапи захрапели, пешие бойцы ударили в щиты. Редберн звал их на бой со всем магическим жаром его крови. На другом берегу Серебрянки вперед скакали талистанские кони. Редберн развернул к ним своего лося и рванулся вперед. Позади себя он услышал рев своих воинов, топот копыт и звяканье тяжелой брони. Пригнувшись в седле, он направил рога своего латапи на несущихся к нему всадников. Рукоять меча проскользнула в его ладони, и он понял, что сильно вспотел. Он не хотел этой войны, но Тэссис Гэйл навязал ее. Редберн выбрал себе цель — заносчивого короля на другом берегу реки. Если бы ему удалось до него добраться...
Войска сшиблись. Лось Редберна начал крушить коней: взмах рогов распорол бока сразу двум скакунам, отбросив их назад. Спустя мгновение Редберна поглотила волна, секущей стали. Он поднял щит, отразил удары — и замахнулся мечом на противника слева. Клинок ударил по шлему солдата. Тот ответил серией ударов. Редберн с яростным криком протолкнул своего лося прямо сквозь них. Вокруг него под бешеные вопли рванулись вперед его люди и беспощадные рога латапи. Мир размазался — и внезапно Редберн оказался в окружении. Враги и союзники плотно сдавили его. Холодная вода реки плеснула вверх, ослепив его в момент взмаха мечом. Надо было высвободиться, вырваться из несущегося стада, но стена людей и животных напирала. В голове звенело от яростных криков и мучительных воплей. Он видел блеск металла и кровь, бьющую из обрубков, и знал, что погиб. Панический страх овладел им — и, заметив брешь, Редберн бросился к ней, вырвавшись из свалки прямо на двух конных солдат. Гонец опустил свои смертоносные рога и ударил по ним, отбросив назад. Взрыв горячей крови заставил Редберна ахнуть. Ударом обоих солдат сбило с коней, и теперь они неловко копошились в быстрой реке. Не успев опомниться, Редберн уже замахнулся мечом и опустил его двумя кровавыми дугами. Солдаты рухнули, как скошенный бурьян. Редберн снова поднял меч и резко натянул поводья, подняв лося на дыбы.
— Отмщение! — крикнул он. — За наше Высокогорье!
Опьяневший от ярости и вымокший в крови Редберн снова повернул Гонца в гущу схватки. Его люди были в численном меньшинстве, но постепенно выравнивали положение, оттесняя противников лосями. Прямо перед ним один горец отражал нападение сразу двух талистанцев. Редберн взревел, дал Гонцу шенкеля и бросился к ним. Лось вошел в воду, но почти сразу же оступился, взбрыкнул под своим седоком — и вышиб его из седла. Гонец издал ужасающий вопль. Редберн забарахтался, поднял голову над водой и с трудом встал на ноги. На него надвигался громадный копейщик.
— Могучий принц! — воскликнул солдат, целясь копьем в живот Редберну. — Ты что-то потерял?
Все случилось молниеносно. Копье зависло перед Редберном и, не успел он увернуться, как оно понеслось вперед, прямо ему в сердце. Он еще успел вскинуть руки — но тело его взорвалось ослепительной болью. Опустив взгляд, он увидел, как из его вспоротого живота фонтаном бьет кровь.
— Редберн!
