– Не понимаю, – сказал Баллах. – Почему бы просто не напасть на Высокогорье? Зачем вы тратите время на эти глупости?
– Потому что, – промурлыкала баронесса, – этого нельзя сделать. Пока. – Она провела пальцем по краю рюмки. – Скажите мне, король Тэссис, что случится, если вы вторгнетесь в Высокогорье без всякого на то повода? Как на это отреагируют, скажем, в Дахааре? Или в Госсе?
Гэйл широко улыбнулся.
– Вы прекрасно меня понимаете, не так ли, милая дама?
– Союзнические обязательства, герцог Баллах, – пояснила баронесса. – Фоск не заключал союза с Талистаном. Предполагается, что мы верны Черному Городу. А такие территории, как Дахаар, преданы Бьяджио. Они не позволят нам вторгнуться в Высокогорье. Они поднимут шум.
– Ну и что? – огрызнулся Баллах. – Какое нам дело? Мы сильны.
– Недостаточно сильны, – возразил Гэйл. – Если мы вторгнемся в Высокогорье без повода, Дахаар и другие территории могут выступить против нас. Надо создать впечатление, будто мы защищаемся. – Он пристально посмотрел на герцога. – Теперь вы поняли?
– Это отнимает много времени, – недовольно пробурчал Баллах. – А судя по тому, что я слышал о Редберне, он предан миру. А что, если он не нанесет удара по Талистану? Что тогда?
– О, он нанесет удар! – рассмеялся Гэйл. Он искоса посмотрел на Мардека. – Вы со мной согласны, майор?
– Это так же верно, как то, что по утрам встает солнце, господин мой.
– Видите, Баллах? – продолжил Гэйл. – Мы приготовили для принца Редберна кое-какие сюрпризы. В конце концов он на нас нападет. А как только он это сделает…
– У нас появится предлог, чтобы захватить Восточное Высокогорье, – договорила за него баронесса Риктер. Гэйл приветствовал ее поднятой рюмкой:
– Умна и прекрасна.
Внезапно он почувствовал себя поразительно хорошо. Он снова полностью владел всеми своими способностями, хотя бы временно, и даже герцог Баллах, который временами бывал удивительно тупым, начал понимать, что он задумал. Хрупкий баланс их планов помогал Тэссису Гэйлу собраться. Он сознавал, что ему надо цепляться зубами и ногтями, чтобы его мысли снова не затуманились. Горе отняло у него разум – но мщение его восстановит.
– И мы должны ждать? – спросил Баллах. – И ничего больше?
– Тело вашей дочери уже давно остыло, герцог, – сказал Гэйл. – Разве еще несколько недель что-то изменят?
– И это дает вам время на то, чтобы подготовить флот, – добавил Мардек. – Я не разделяю оптимизма капитана Зерно. Если Бьяджио попросит Никабара вмешаться, он сюда приплывет. И если бы вам довелось хоть раз увидеть «Бесстрашный», герцог Баллах, вы действовали бы быстрее. Баллах скрестил руки на груди.
– Я закупил для моих кораблей лучшие орудия и боеприпасы. И нанял лучших специалистов. Я не боюсь Никабара, майор. Он не отправится в Талистан со всем своим флотом, потому что не будет ожидать, что мы сможем оказать ему сопротивление.
– Он явится сюда с «Бесстрашным», – напомнил Мардек.
– С одним кораблем? – презрительно скривился Баллах. – Я думаю, вы переоцениваете «Бесстрашного», майор. Мардек ухмыльнулся:
– Вам виднее.
– Мы закончили, – объявил Гэйл. Он отодвинул кресло и стремительно встал, желая уйти, пока его ум еще работает четко. Остальные послушно встали. – Спасибо вам всем за то, что собрались здесь, – сказал он. – Чувствуйте себя как дома, оставайтесь столько, сколько пожелаете. Даже вы, Баллах. Я уверен, что ваш «проект» день другой обойдется без вашего присутствия.
Казалось, герцога это успокоило.
– Вы очень любезны, Тэссис. Действительно, моя нога…
– Конечно, – равнодушно отозвался Гэйл. Он повернулся к баронессе Риктер. – Баронесса, я могу вас сопровождать? У нас, в доме Гэйлов, найдется, на что полюбоваться.
– Государь, я ценю, что вы так щедро уделяете мне время, – ответила баронесса, протягивая руку, – я не отказалась бы от приличного общества.
Гэйл повел ее из комнаты – и тут увидел, как Редд предостерегающе качает головой. Гэйл бросил на него хмурый взгляд. Все будет прекрасно. Общество баронессы смягчит боль его одиночества. Он оттолкнул Редда в сторону и увел баронессу в коридор, увлекая ее подальше от зала советов. За стенами замка продолжал идти дождь. Гэйл слышал, как он стучит по окнам в свинцовых переплетах.
– Я покажу вам домашнюю беседку, – пообещал он баронессе. – Моя дочь Калида обожала в ней сидеть.
– Я буду очень рада, – сказала баронесса. – И расскажите мне про вашего сына тоже. У меня не было случая встретиться с бароном.
Гэйл со вздохом обнял свою гостью.
– О, Блэквуд был чудесным мальчиком, – сказал он. – И добрым, как голубок.
В десяти морских милях от берега Лисса на волнах качались «Бесстрашный» и другие корабли ударной группы. Рядом с флагманом на якоре стояли «Владыка ужаса», а чуть дальше – «Черный Город» и «Зловещий». Еще дюжина кораблей кружила на разном расстоянии, но от флагмана далеко не уходила. Солнце село совсем недавно, ветер оставался умеренным. На ясном небе светили луна и россыпь звезд. Сотня Островов Лисса виднелась на горизонте на юге, но в океане шхун не было. Только «Бесстрашный» со своей хищной стаей рыскал вокруг архипелага.
