Из всех спутников самой большой тайной оставался Пракстин-Тар. Алазариан по-прежнему совершенно не понимал военачальника. Триец целыми днями ехал в бамбуковых доспехах под жарким солнцем, но никогда не жаловался. И каждую ночь он укладывался спать подле Алазариана, на тот случай, если юношу придется защищать от невидимых опасностей. Военачальник обращался с Алазарианом лучше, чем с собственным сыном, следя, чтобы ему всегда доставалось вдоволь воды и пищи. И никто ни разу не выразил недовольства таким вниманием, даже Кринион. Для воинов Рийна Алазариан был священным.
Алазариан оглянулся назад – и увидел Пракстин-Тара. Лицо военачальника было скрыто под злобной бамбуковой маской.
«Но он не злобный, – подумал Алазариан. Он снова посмотрел на Вэнтрана и на Джала. – Никто из них не злобный. Даже Бьяджио».
Войска ехали дальше и вскоре оказались на окраине города. Когда первый из воинов Пракстин-Тара въехал в тень городских улиц, Алазариан повернулся к Вэнтрану, собираясь заговорить, и тут прямо перед ним неожиданно ударила молния. Мир взорвался жарким всполохом, небо раскололось, раздираемое громовыми раскатами. Ослепший и перепуганный Алазариан пытался справиться с взбесившимся конем. Голова у него гудела от оглушительного шума, из легких, казалось, выбили весь воздух. Со всех сторон неслись крики воинов Пракстин-Тара. Ехавший рядом Вэнтран, высокий и невозмутимый, резко остановил коня.
– Это огнемет! – крикнул он. – Стреляют в нас!
Все еще не опомнившись от взрыва, Алазариан посмотрел на раскинувшийся перед ними город. Улица пылала, подожженная мощным взрывом. Воины Пракстин-Тара беспорядочно скакали кругами, не зная, что предпринять. Военачальник громко кричал, грозя городу кулаком.
– Оборонные башни! – крикнул Джал. – Помнишь, Алазариан? Это – огнемет Фалгера!
– Какого дьявола он в нас стреляет? – рявкнул Ричиус. – Разве вы не называли его своим другом?
– Это так, но.
Новая вспышка на башне заставила Алазариана замолчать, не договорив. Характерный грохот заставил Ричиуса дать сигнал людям искать укрытие.
– Ложись!
На этот раз выстрел пришелся ближе, прорезав полуразрушенную стену. Вся улица сотряслась от его мощи, а с руин домов посыпались обломки. Алазариан закричал, чтобы все уходили, – но опоздал. Огненный шар ударил прямо в воинов, разрывая серые одежды и поджигая плоть.
– Бог мой! – вскрикнул Джал.
Священник испуганно озирался. Пракстин-Тар ревел, отдавая приказы, а потом поскакал мимо потерявших голову воинов прямо к Алазариану. Резко осадив коня, военачальник прикрыл юношу своим телом. И тут над головой пронесся очередной огненный шар.
– Алазариан Ишья маку! – крикнул он, стремительно указывая назад. – Маку!
– Он хочет, чтобы ты отсюда выбирался, – перевел Ричиус. – Поезжай назад.
– Нет! – сказал Алазариан. – Это Фалгер. Он решил, что вы начали вторжение, Пракстин-Тар!
Окраины Экл-Ная трещали от жара. С башни сделали еще два быстрых выстрела, с недолетом. Воины с криками понеслись по улицам, отчаянно торопясь спастись из-под обстрела.
– Ричиус, объясните ему! – взмолился Алазариан. – Скажите, что Фалгер просто защищается!
– Алазариан, уезжай немедленно! – приказал Вэнтран. – Найди укрытие!
– Проклятие, нет! Пракстин-Тар, послушай!
– Давай, Алазариан! – крикнул Джал, резко поворачивая коня. – Надо отсюда выбираться!
Джал как раз собирался перевести коня в галоп, когда точно рассчитанные выстрелы скрестились у него над головой. Раздались два гулких взрыва, и воздух окрасился багровым. Оказавшись меж двух огней, конь Джала пронзительно заржал, чуть не сбросив седока. От грохота у Алазариана лязгнули зубы. Он ошеломленно осмотрелся, щурясь и вглядываясь в продернутый пламенем дым, и понял, что к обстрелу присоединились еще два огнемета.
– Другие башни! – крикнул он.
– Всем назад! – прокричал Вэнтран, размахивая руками и двигаясь через дезорганизованную толпу воинов. – В город не пройти! Отходите!
– Фалгер! – крикнул Алазариан. – Прекрати!
Его голос потонул в шуме и реве пламени. Рядом кружили воины, запертые в узких переулках и отрезанные непрекращающимся обстрелом. Дальнобойные орудия продолжали стрелять, выплевывая пылающий ад. Лицо у Алазариана горело, глаза слезились. Пракстин-Тар оставался в седле, продолжая заслонять юношу своим телом и пытаясь оттеснить в безопасное место. Конь Алазариана ржал и пытался выплюнуть удила.
