Пракстин– Тар говорил со своими воинами, подсчитывая погибших. Обстрел Фалгера проредил силы военачальника: двадцать два убитых, и все обожжены огнеметами. Пракстин-Тар снял шлем, и Алазариану было хорошо видно его лицо, когда Кринион сообщал ему дурные вести. Казалось, военачальник готов расплакаться. Фалгер тревожно наблюдал за ним с другого конца комнаты. Ричиус Вэнтран говорил, время от времени проглатывая огромные куски, а рядом с ним держался Джал, жадно ловивший каждое его слово. Пока было решено, что армия военачальника задержится в городе на два дня, чтобы отдохнуть и залечить раны, а Фалгер снабдит их провизией. Слушая Ричиуса, Фалгер кивал, но половина его внимания была прикована к Пракстин-Тару.
– Фалгер! – окликнул его Ричиус. – Ты меня слушаешь? Мод перевел его вопрос, и Фалгер кивнул.
– Фалгер слушает, – ответил Мод. – Он согласился предоставить еду и жилье. – Мод подался вперед и добавил: – Что еще тебе нужно, нарец?
– Мне нужно его заверение, что он ничего больше не устроит. – Ричиус ткнул в сторону Фалгера пальцем. – Посмотри на него! Даже сейчас у него такой вид, будто он строит планы убийства.
– Мы не доверяем военачальнику, – объяснил Мод.
– Мод, я дал вам слово! – вмешался Алазариан. – Пракстин-Тар совсем не такой, как вы думаете.
– Я сам с ним воевал, – добавил Ричиус. – Вам это известно. Почему вы не можете поверить нашим мирным намерениям?
– Мы верим, – ответил Мод. – Почти.
Неохотное согласие все же лучше, чем никакого, решил Алазариан. Он подвигал кистями, проверяя свои ощущения. Руки ему промыли и перебинтовали, а Фалгер нашел какую-то мазь, которая уменьшила боль. Голова еще болела отчаянно, но боль начинала утихать. Алазариан протянул руку через стол и ткнул Фалгера, чтобы привлечь его внимание.
– Фалгер! – тихо окликнул он трийца.
Фалгер улыбнулся и сказал по трийски что-то, что Алазариан не понял.
– Фалгер просит прощения, – объяснил Мод. – Он сожалеет о твоих ранах.
– Ему не нужно все время извиняться, – сказал Алазариан.
Он старался больше не прикасаться к предводителю беженцев. Пока Фалгер удовлетворился объяснением его дара. Это было единственным, что убедило его в искренности Пракстин-Тара: ему было известно, как военачальник жаждет быть услышанным богами.
– Мы благодарны тебе за помощь, – сказал ему Алазариан. – И мы не будем обузой тебе или твоему народу.
Фалгер кивнул, поняв его слова. А потом он снова устремил взгляд на Пракстин-Тара. Тот отпустил Криниона и остальных, подошел к столу и вложил руку в руку Алазариана.
– Тебе лучше? – спросил он.
– Я в полном порядке, – ответил Алазариан. – Спасибо. Пракстин-Тар нахмурился.
– Ты упрямый. Очень трудно защищать такого глупого мальчишку. – Он печально покачал головой. – Я тревожусь о тебе, как о собственном сыне. Если ты погибнешь, я очень рассержусь. – Тут он на секунду перевел взгляд на Фалгера. – И этот! Он еще больший глупец. Я буду рад уйти из его мерзкого города.
Ответ Фалгера прозвучал гневно. Алазариан посмотрел на Пракстин-Тара:
– Что он сказал?
– Что он будет рад, когда мы уйдем. Так тому и быть. Я оставлю тебя сейчас, Алазариан Лет. Мне надо идти к моим людям. Ты можешь немного побыть здесь, но не задерживайся. Тебе нужен отдых.
– Да, отец, – шутливо ответил Алазариан.
На секунду Пракстин-Тар просиял, но почти мгновенно к нему вернулась его обычная каменная маска. Он молча вышел из комнаты. Проводив его взглядом, Фалгер протяжно вздохнул. Ричиус тоже.
– Ну, значит, это все, – проговорил арамурец. Встав из-за стола, он улыбнулся Фалгеру. – Мы постараемся не надоедать вам, – сказал он трийцу. – Обещаю, что мы пробудем здесь недолго. Нам нужно только немного отдохнуть.
Король быстро распрощался со всеми и вышел следом за Пракстин-Таром. Когда он ушел, Фалгер ухмыльнулся и что-то прошептал.
– Что он сказал? – поинтересовался Джал.
– Кэлак оказался не таким, как представлял себе Фалгер, – перевел Мод. – И я тоже.
Фалгер печально кивнул.
– Пий иникк.
Мод согласился с другом:
– Душа у него мятется. Да.
Эти слова вызвали у Алазариана раздражение. Неужели у Ричиуса одного есть право на душевные муки? А не у них всех? Возможно, из-за близости к дому или из-за потрясения от близкой смерти, но внезапно Алазариану показалось, что в нем нет ничего трийского – даже половины трийской крови. И ему стало неприятно, что они судачат о Ричиусе.
– Джал, я ухожу, – объявил он, вставая. – Пракстин-Тару может понадобиться моя помощь.
Пройдя полпути через Железные горы, Ричиус в первый раз увидел Арамур – вдалеке, затянутый дымкой, но при виде родины у бывшего короля перехватило горло.
Отряд ехал уже больше суток, оставив позади неохотно-гостеприимный Экл-Най и сменив его на безрадостную дорогу Сакцен, которая вилась по перевалу. Глубокое ущелье заполнилось стуком копыт. Орда Пракстин-Тара растянулась позади, а впереди не было ничего, кроме бесконечных скал и запустения, через которые пролегала одна-единственная упрямая дорога. И вот теперь Ричиус в одиночестве остановился на уступе. С ним были только Джал Роб и первая боль возвращения.
