– Да, что за город! Давно я его не видел – но могу поспорить, что в нем мало что изменилось. – Отрезав кусок колбасы, он положил его в рот и начал с удовольствием жевать, потянувшись за тарелкой с печеньем. – А Черный Дворец – что ты о нем скажешь?
Он протянул тарелку печенья Алазариану, который тщательно выбрал себе одно.
– Спасибо, – поблагодарил он деда. – Да, я видел дворец. Его трудно было не увидеть. Это ведь самое высокое здание в городе!
– Выше самого Бога, – заметил Гэйл. – Такое высокое, что цепляет облака. – Он улыбнулся собственной шутке. – А как насчет женщин, а? – Король осмотрелся, притворяясь, будто секретничает. – Там ведь даже по улице нельзя пройти, чтобы тебе не предложили услуги.
Алазариан почувствовал, что краснеет: он вспомнил молодую женщину, которую встретил по дороге в библиотеку. Внезапно он почувствовал, что счастлив снова быть с дедом. С Элрадом Летом он никогда так не разговаривал. Но радость исчезла почти так же стремительно, как пришла. Скоро он предаст короля. Он откусил кусок печенья, но сладкий вкус не отбил горечи стыда.
– А где отец? – спросил он, меняя тему разговора. – Я думал, что он будет здесь за завтраком.
– О, твой отец сегодня рвет и мечет, – ответил король. – И всю ночь занимался тем же.
– Джал Роб? – предположил Алазариан. Тэссис Гэйл кивнул.
– Этот поп – сущий дьявол. Но нам не стоит о нем говорить, Алазариан. Пусть Праведниками занимается твой отец. У нас есть другие темы для разговора, правда? Я очень рад, что ты вернулся, мальчик мой. Мне не хватало тебя. С тех пор как умерла твоя мать… – Он уперся взглядом в тарелку. – Ну, мне было трудно.
Алазариан прикоснулся к плечу старика.
– Мне тоже ее не хватает.
Ему показалось, что король вот-вот расплачется – и внезапно он понял, что именно об этом его предупреждал Бьяджио. Уныние, бесконтрольные вспышки эмоций, тайны… Все это – проявления поврежденной психики. Именно это делает Тэссиса Гэйла опасным.
– Мне хотелось повидать вас вчера вечером, но отец не позволил, – сказал Алазариан. – Он сказал, что ему нужно обсудить с вами дела.
Гэйл дернул плечом, сбрасывая руку внука.
– Хватит о делах, – резко сказал он. – Меня от них тошнит. Расскажи мне побольше о столице. Что еще ты там видел?
Тут Алазариан понял, что дед намеренно от него отстраняется. Возможно, он ощутил его подозрительность и решил не давать ей лишней пищи. Или, может быть, ему просто хотелось избавить внука от столкновения с неприятными вещами. Однако в любом случае он только подтверждал то, что говорил Бьяджио.
– Я почти ничего больше и не делал, – сказал Алазариан. – Мы пробыли там очень недолго. После того как отец дал показания, он сразу же захотел уехать. Кажется, ему хотелось поскорее увидеть вас.
Гэйл взял еще кусок колбасы. Алазариан внимательно наблюдал за дедом. При каждом упоминании о Лете, даже самом мимолетном, брови короля нервно дергались. Алазариан решил действовать по-другому.
– Мне не пришлось появляться перед Протекторатом, – сказал он. – Отец вам говорил? Дакелю я не понадобился. Наверное, он узнал от отца все, что хотел.
– Да, – согласился король, – наверное.
– У меня камень с души свалился. Я ведь совершенно не понимаю, какие у Дакеля были на меня планы. Да и на отца, если уж на то пошло. Некоторые считали, что нас обоих казнят.
Король пытливо посмотрел на Алазариана.
– Да, это было большим облегчением, когда вас отпустили. Однако и загадкой тоже. Я не понимаю, зачем Дакель вызывал тебя, если не для того чтобы самому с тобой поговорить. Он ведь с тобой не говорил, Алазариан?
– Только приветствовал меня, когда мы приехали, – ответил Алазариан. Это было достаточно честно. А признаваться во встрече с Бьяджио ему не обязательно. – По правде, говоря, он показался мне довольно приятным человеком. По-моему, ему просто хотелось испугать отца, заставив его считать, будто мне что-то угрожает.
– Возможно, – согласился Гэйл. – Я и сам так подумал, – Тут на его лицо снова вернулась улыбка. – Как бы то ни было, я рад, что вы оба вырвались оттуда живыми. И я рад, что тебе не пришлось предстать перед трибуналом. Мальчику выносить такое ни к чему.
– Не такой уж я мальчик, – возразил Алазариан, увидев удобную возможность повернуть разговор в то русло, которое его устраивало. – Мне уже шестнадцать.
– Почти мужчина, – согласился Гэйл, ухмыльнувшись.
– Да, я так думаю. Я хочу сказать – ведь вы в шестнадцать лет уже были всадником?
– И превосходным. Они засмеялись.
– Так что шестнадцать – это не так уж мало, – продолжал Алазариан. – По-моему, я уже достаточно взрослый, чтобы помогать отцу управлять Арамуром.
Гэйл оторвал взгляд от тарелки.
– По-моему, это неудачная мысль.
– Но я могу что-нибудь делать, – сказал Алазариан. Он старался не спорить, не заходить слишком далеко. И ему хотелось говорить совсем не об отце. Ему просто нужно было с чего-то начать разговор. – Мне не хотелось бы, чтобы меня держали в теплице. Как вы сказали, я почти мужчина. Наверное, мне пора брать на себя какие-то обязанности. Лицо Тэссиса Гэйла потемнело.
