Алазариан бессильно опустился на пол, слепо уставившись в огонь. Все оказалось напрасным: его усилия, письмо Бьяджио – все. Дело безнадежное. Теперь он стал изгоем, и ему некуда деваться. Машинально сунув руку за пазуху, он нащупал письмо Бьяджио. Оно никуда не делось, дожидаясь, чтобы его доставили адресату. С невеселым смехом Алазариан вытащил конверт и уставился на него.
– Что это? – спросил Роб, с любопытством рассматривая письмо, освещенное всполохами костра. – Это твое послание? Алазариан кивнул.
– Да. Не то чтобы мне от него теперь был прок. Я даже не могу его доставить!
– Ты говоришь, оно адресовано Вэнтрану? Ты знаешь, что в нем написано?
– По большей части, – ответил Алазариан. – Но я знаю не все. – Ему пришло в голову, что письмо можно бросить в огонь, но Бьяджио был бы недоволен, если бы он так легко сдался. – Что мне теперь делать? Трийцев нет…
Джал Роб сел рядом с ним. В пещере наступила странная тишина. Долгие секунды оба молчали, только слушали, как потрескивают в огне ветки. Роб ткнул в огонь палкой, и взметнулся фонтан искр. Алазариан почувствовал, что священник медлит намеренно, давая ему время подумать. Внезапно Джал Роб перестал казаться ему таким опасным.
– Джал Роб! – негромко окликнул его Алазариан.
– Что?
– Я знаю – вы хотите, чтобы я все вам рассказал. Но это опасно. Это письмо должно было остаться тайной. Даже мне нельзя было его прочесть.
Джал Роб кивнул:
– Понимаю.
– Мне хотелось бы все вам рассказать, но я не могу, – продолжил Алазариан. – Я дал слово доставить это послание Ричиусу Вэнтрану и обещал, что буду разговаривать только с трийцами, которых найду в горах.
– Посмотри вокруг себя, Алазариан. Ты видишь много трийцев?
– Нет. Но я не уверен, что это отменяет мое обещание. Джал Роб пристально посмотрел на него.
– Это меняет все, парень. Ты не можешь исполнить свое обещание, потому что-то, что ты обещал, невыполнимо. По-моему, тебе следует мне довериться. Я – единственный, кто может тебе помочь.
– Помочь мне? – Алазариан сел прямее. – Почему вы захотите это сделать?
– У меня есть свои основания желать встречи с Вэнтраном. Если он жив, я хочу об этом знать.
Услышать такое Алазариан совершенно не рассчитывал. Эти слова словно по волшебству разрушили все стены, которыми он себя окружил. Если Джал Роб ему поможет…
– В этом письме – просьба, чтобы Вэнтран повел на войну трийцев, – выпалил он. – Я должен был попросить его вернуться обратно. – Алазариан поднял письмо выше. – Это все тут написано. Вэнтран должен убедить своих друзей трийцев напасть на Элрада Лета и отвоевать у него Арамур.
Джал Роб переводил изумленный взгляд с Алазариана на письмо, а потом – снова на Алазариана.
– Это правда, – сказал Алазариан. – Все это делается для того, чтобы остановить войну, которую планирует мой дед. Бьяджио считает…
– Бьяджио? А ему, какое до всего этого дело? – Джал вырвал письмо у Алазариана. – Это письмо от него?
– Да, но…
Роб стремительно воздел руки к небу.
– Тебя дурачат, парень! Неужели ты этого не видишь? Это уловка, рассчитанная на то, чтобы заманить Вэнтрана в ловушку!
– Ничуть! – уверенно заявил Алазариан, выхватывая письмо обратно. – Я знаю правду.
– Правду? Да что Бьяджио может знать о правде? Этому чудовищу нельзя доверять!
– Вы не понимаете. Я был там, в Черном Городе. Я разговаривал с Бьяджио. Он сам дал мне это письмо.
– Ну и что? Ты считаешь, что он не мог лгать тебе в лицо? Семь кругов ада, мальчик, проснись! Бьяджио уничтожил мой Собор. Ни одному его слову верить нельзя! Как ты мог думать…
Алазариан быстро протянул руку и схватил Джала Роба за руку, с силой ее удержав. Священник встревожено посмотрел на него.
– Что такое?…
Роб попытался высвободиться, но Алазариан ему не дал. Он решил, что пришло время показать этому высокомерному священнику, с кем он имеет дело.
– Вы – Джал Роб, – сказал Алазариан.
– Вот именно, дьявольщина. Какое…
– Вашу мать звали Джиннифер, – продолжил Алазариан. Он углубился в сознание Роба, выуживая оттуда все, что можно было. – Она уговаривала вас стать священником. Вы очень ее любили. Она первая привела вас в Собор. Но она погибла в Черном Городе. Когда она переходила через улицу, ее сбила карета.
Джал Роб перестал вырываться. Его глаза широко раскрылись.
– В ее смерти вы винили себя, – говорил Алазариан, – потому что это вы уговаривали ее отвезти вас в столицу. Вам ужасно хотелось увидеть этот Собор, правда, Джал Роб?
– Боже небесный, – прошептал Роб, медленно отнимая руку. – Кто ты такой? Алазариан сел прямее.
– Я – наполовину триец. Мой отец был телохранителем трийского торговца, приезжавшего в Талистан. Его звали Джакирас. То, что я сейчас сделал с вами, я проделал и с Бьяджио. Я заглянул в его душу и твердо знаю, что он мне не лгал.
Джал Роб окаменел.
– Это волшебство! – потрясение прошептал он. – Ты чародей!
