Нога онемела, колени ныли, соскальзывая с нитками ранок. Дышать становилось всё тяжелее. Память подкинула дровишек в костёр, напомнив, что подвал очень глубокий. Но отчаяться Лера не успела. Кто-то вернулся за ней и едва не наступил на руки. Голос знакомо выругался, и Лера почувствовала, как её оторвали от камня и прижали к тёплому телу. Она закрыла глаза, обмякнув на руках… Андрея.
Глаза распахнулись сами собой. Лера с ужасом осознала, что из подземелья её забрал вовсе не Аксель. Да и так виртуозно ругаться на русском он не умел.
Впереди замаячил просвет. Они быстро минули его, оказавшись… на улице. Лера ошарашенно смотрела на дом, её дом, в стенах которого были огромные дыры. Особняк складывался как карточный домик, с потолка летела побелка, скрипели стены.
Андрей отбежал подальше, за ограду. Там уже сидели Аксель и Терри, переводя дух и виновато поглядывая на Леру. Позже она узнала, что Андрей едва не прикончил обоих, обнаружив, что они забыли её внизу. Но сейчас Аллерин было не до мужчин.
Её дом, её прошлое рушилось, а она ничего не могла сделать. Что треснуло, заискрило — и в небо взметнулось пламя. Огонь стремительно расползался по доскам, мебели, трещал, погребая под собой историю одной семьи. В какой-то момент Лера сорвалась, заковыляла было в сторону дома, но Андрей удержал.
— Ты всё равно его не любила, — неловко пошутил Аксель. Объяснять разницу между "не любила" и "не хотела возвращаться", Лера не стала. Впрочем, он и сам понимал.
Вдалеке заревела пожарная машина. Дом стоял на холме и полыхал, как сигнальный факел во время осады.
— Что случилось? — запоздало поинтересовался Терри. Аксель, с ногами забравшийся на лавку, отвлёкся от пылающего дома и посмотрел на них.
— Наши друзья из Полночи пытались замести следы. Видимо, они разложили по дому бомбы, чтобы унести тайны с собой в могилу. Оригиналы. Андрей, — внезапно перешёл он на насмешливый тон, — не стоит так сжимать Леру в объятьях. Она сейчас ничего не заметит, а ты рискуешь сломать ей рёбра.
Словно очнувшись, Лера обнаружила, что дышать и вправду стало трудновато. Андрей смущённо ослабил хватку.
— А куда делись охранники? — продолжал расспрашивать Терри, — их было трое, я точно помню.
Аксель философски пожал плечами.
— Они встали на пути Андрея, который спешил к Лере. Отчаянные ребята. Либо очнулись и сбежали, либо там… догорают.
— А?..
— Это Охотник, — милостиво уточнил глава тайной стражи. Терри поглядел на Андрея с куда большим уважением.
— У меня, между прочим, дом сгорел!.. — Лера хотела топнуть ногой, но вовремя спохватилась, — а вы болтаете о всякой чепухе!
— Приходи ко мне жить, погорелица, — хохотнул Акс, — будешь полы мыть, есть готовить, постель согревать одинокому мужчине…
У неё мелькнула мысль, что Акселя исправит только надгробная плита. Хорошая такая плита, мраморная, чтобы раз пять садануть ею по лохматой макушке. С гарантией, так сказать.
— Акс, — тихо произнёс Андрей, — убью.
Прозвучало внушительно.
— Ладно уж, просто приходите, — пробурчал Аксель, поднимась, — кстати, Лера… догадалась?
— Догадалась. Но всё равно не вижу мотива.
Друг подмигнул ей, только в его глазах весельем уже не пахло.
— В полдень состоится внеочередное собрание Совета. К тому времени я буду знать ответ.
— Ты действительно считал, что я убийца? — изумлённо спросила Лера. После завтрака они устроились в гостиной: правящая тень на диване, Андрей — на мягком ковре у её ног. Аксель почти сразу убежал за Грань, загадочно улыбнувшись напоследок, а Терри оккупировал кухню. Энна, экономка Акселя, явно вознамерилась компенсировать мальчику сутки без еды. Впрочем, о Лере сердобольная домохозяйка тоже не забыла.
До особняка Акселя их подбросили стражи. Они приехали вслед за пожарными, вместе с дежурным врачом-храмовником. Лере вправили лодыжку и, щедро смазав ногу какой-то гадостью, туго забинтовали. Мужчины отделались синяками да ссадинами. Пока Аксель объяснялся с капитаном, Лера смотрела на то, что осталось от её дома. Руки были в саже от налетевшего на ограду пепла. Она горько усмехнулась.
Любая история рано или поздно заканчивается. Прошлое становится невзрачным, как туман в горах или потушенный дождём костёр. Его краски размываются, стираются с полотна, словно этой жизни никогда не было. Будучи подростком, она попрощалась с родителями, ровно через пятнадцать лет у неё забрали Нейтеру, а теперь настала очередь дома.
Под уцелевшей стеной — видно, упала из окна — валялась обгорелая ярко-жёлтая игрушка. Мишка с красным бантиком. Его подарили Нейтере на седьмой день рождения. Лера вдруг почувствовала, что сейчас разревётся. Это точно старость!..
Андрей появился незаметно, переплетая их пальцы. Она поборола желание уткнуться ему в свитер и тихо всхлипнула.
— Там, где закрывается одна дверь, открывается другая. Счастливой можно быть не только в прошлом, — еле слышно произнёс Охотник. И Лера удивлённо вытаращилась на него.
Тоже самое отец однажды сказал матери.
