– Ничего. Погиб в самом начале мятежа.
– Ладно, с ним ясно. Информацию о базе Эрика мы имеем полную. Какой же план операции? – спросил комбриг.
– А это нам капитан расскажет, – кивнул на меня Суворов. – Он все задумал, ему и карты в руки.
– Хорошо. – Я подошел к карте и взял карандаш. – Идея такова…
Один из недостатков теплого климата – комары. Проклятые кровососы зудят над головами практически до середины декабря и после короткой спячки в марте возникают вновь. С таким недостатком легко мириться, сидя в квартире с включенным фумигатором, который убивает мини-вампиров за двадцать минут. Но прогулка на свежем воздухе доставляет массу хлопот, если не прихватить с собой средства против насекомых. Говорят, против комаров хорошо помогает гвоздичное масло. Чуть ли не валит их наповал.
Очень жаль, что и остальных врагов нельзя уничтожить с помощью этого масла…
– «А-1», есть.
– «А-2», есть…
– …«А-11», есть.
Короткая перекличка отзвучала в эфире, определив начало отсчета до момента «раз». Я взглянул на хронометр – восьмой час утра. Недавно взошло солнце, разогнав ночную тьму, и верхушки деревьев на опушке противоположного лесного массива можно теперь разглядеть без бинокля ночного видения.
– Господин майор, наши вышли на исходные рубежи. Все тихо.
Я не сразу отреагировал на тихий шепот, а сообразив, повернул голову назад. Рядом сидел лейтенант-связист из десантно-штурмовой бригады, приставленный для связи с армейцами. Три дня назад мне присвоили новое звание, соответствующее должности комбата. К нему еще не привык и запоздало реагировал на обращение.
– Батальоны готовы. Посты наблюдения и секреты сняты. Второй батальон на окраине Корчева готов к броску.
– Хорошо.
Пока план реализовывается без срывов. Три штурмовых батальона с трех сторон окружили город и военный городок боевиков, отрезав им все пути отступления. Артнаводчики и корректировщики заняли позиции, готовые корректировать огонь артиллерии и подсветить цели.
– «Ромб-3», связь, – вызвал я Олафа, чья рота сейчас заняла позиции на подступах к гидроэлектростанции.
– Я «Ромб-3», готов.
– Норма, – прошептал под нос и вновь отметил время.
Семь двадцать. Пора…
– «Углам» – отсчет!
– Есть, – прозвучал в наушнике голос Радована. – И-и… шесть…
«И-и… пять… – мысленно продолжил я, давая отмашку лейтенанту и вставая в полный рост. – И-и… четыре…»
Слева и справа занимали исходные позиции мои бойцы, готовя оружие. А позади метрах в ста ждали команды бойцы десантно-штурмовой роты, готовые занять новые позиции.
«И-и… три…»
В радиусе десяти километров к началу штурма приготовились около трех тысяч человек. И артиллеристы на позициях за озером, и рота Норсена, готовая атаковать ГЭС, и штурмовые батальоны, и подразделения огневой поддержки, готовые накрыть залпами цели в военном городке боевиков.
«И-и… два…»
У бандитов сейчас проблема – связь с постами наблюдения, секретами и своими приятелями в Корчеве вдруг исчезла. Особой тревоги это не вызывает – последние десять дней такое происходит постоянно. Эфир периодически замолкает. Это спецы из подразделения радиоэлектронной борьбы то и дело глушат частоты боевиков, приучая их к мысли, что есть нелады с прохождением сигналов.
«И-и… один…»
Пальцы командиров самоходных установок, реактивных систем и ракетных комплексов практически надавили на пуск, чтобы послать в небо десятки снарядов, ракет и мин. Снайперы моей роты выбрали свободный ход спусковых крючков винтовок, взяв на прицел охрану станции РЛС.
– Р-раз! – крикнул я в микрофон гарнитуры радиостанции, закрепленной на воротнике куртки.
Все в начале боя происходит одновременно.
– Г-дах-х! – ахнули первые разрывы ракет, выпуская в свободный полет кассеты с зарядами объемного взрыва. А через секунду в воздухе возник шквал огня.
Этот звук невозможно передать. Просто на миг отказал слух, а по мозгам словно врезали колотушкой. Здания, пристройки, гаражи, строения в военном городке потонули в огне.
– Дг-дан-н! – точно по целям ударили снаряды самоходок «Мста».
В такой канонаде пропали звуки выстрелов СВД. Зато фигуры охранников, бродивших неподалеку от машин и фургонов РЛС, попадали на землю. Дробно застучали пулеметы, выкашивая боевиков, стоявших неподалеку от кирпичного сарая, где располагался переносной пункт радиоразведки, размещенный в фургоне «котона».
– «Куб», завеса готова, – громыхнул в наушнике голос Суворова.
Я отметил его краем сознания, на автопилоте бросил: «Понял» и дал отмашку бойцам, готовым к броску. И тут же уловил слева и впереди частые разрывы снарядов, мин и ручных гранат. Два десантно-штурмовых батальона сейчас выходили на свои позиции, замыкая кольцо вокруг базы боевиков. Один штурмовал Корчев, второй – плантации и фабрику. Третий шел за нами, поддерживая огнем.
В этот момент вокруг базы, охватывая ее с трех сторон, пролегла полоса разрывов. В воздух, поднятые чудовищной силой, взлетели комья земли, осколки кирпичей, расколотые бревна, исковерканные остовы машин, разорванные на части тела людей. Это заработала артиллерия бригады, создавая завесу огня и металла между боевиками и нами. Теперь пора…
