Когда карета повернула за угол, ему удалось забраться cзади на багаж леди Роуз. Дэн услышал, как она взвизгнула в каретe. Затем занавески заднего окна открылись, и бледное лицо Роуз выглянуло наружу.
— Ты, сука! — он взвыл. — Как ты могла так поступить со мной?
В следующий момент его вытащили из кареты. Он упал на булыжники, и нападавшие начали избивать его дубинками. Не зная закона, Данте сразу догадался, что столкнулся с ночным дозором. Ему удалось вырвать дубинку у одного из констеблей. Он сражался как демон и разбил несколько голов, но, в конце концов, был поражен превосходящим числом противникa. Кровь текла в его зеленые глаза, когда он упал на колени.
— Ублюдки, — пробормотал он, теряя сознание.
Он очнулся от оплеухи. Его привязали к стулу, руки за спиной. Он посмотрел в лицо толстого, потного констебля и спросил:
— Что такая милая девушка, как ты, делает в таком месте, как это?
Констебль поднял свою дубинку, чтобы нанести удар.
— Пока нет, — сказал леденящий английский голос.
— Да, мой лорд, — подчинился констебль.
Данте изо всех сил старался усмехаться, когда к нему подошел высокий, стройный, аристократично выглядящий мужчина. Одетый во все черное, аристократ курил длинную тонкую сигару. Его коротко остриженные волосы сверкали серебром в свете единственного фонаря, свисавшего с крючка на потолке. Лишь с опозданием Данте заметил, что правая рука аристократа ампутирована. Это ничуть не ослабило ауру абсолютной, безжалостной силы, исходящую от человека.
— Ты, грязный старый ублюдок! — Данте взревел, узнав бывшего партнера леди Роуз по танцам. Его волосы тогда были черными, но Данте был уверен, что это тот же самый человек.
Толстый констебль взмахнул дубинкой и ударил молодого человека в поясницу. Данте упал на колени.
— Как ты смеешь так говорить с лордом Оранмором, ирландская грязь!
— Спасибо, констебль, — сказал лорд Оранмор. — Этого достаточно, я думаю.
— Нет проблем, милорд, — заверил его констебль. — Мне так же легко убить ирландца, как взглянуть на него. Грязные мерзавцы! Всегда что-то замышляют.
— Развяжи мои руки, Мэри, посмотрим, кто кого убьет, — насмехался Данте.
— Констебль! — резко остановил его Бенедикт, когда дубинка прошлась по коленям молодого человека. — Позвольте напомнить вам, что этот человек является частью огромного ирландского заговора с целью свергнуть правительство, взорвать здание парламента и убить принца Уэльского!
— О чем вы, черт возьми, говорите? — закричал Данте в ярости.
— Вы арестованы, — объяснил лорд Оранмор.
— Это все, тогда? — Данте усмехнулся. — Конечно, я думал, что это серьезно! По какому обвинению?
— Обвинению?
— Я имею право знать обвинение против меня!
— На самом деле, — сказал Бенедикт, — не имеете. Habeas corpus был приостановлен. У вас нет прав вообще. Вы обвиняетесь в измене, мистер Вон. Я, лорд Оранмор, обвиняю вас. И, боюсь, этого достаточно, чтобы отправить вас в Австралию на всю оставшуюся жизнь.
— И он ирландец, мой лорд! — вклинился констебль. — Не забывайте об этом! — Он жестоко пнул Данте. — Сволочь! Ты не достоин лизать сапоги англичанина.
— Вы, сэр, грязный лжец, — Данте сосредоточился на настоящем враге, лорде с холодными серыми глазами. — Вы ни черта не можете доказать против меня.
— Мне не нужно ничего доказывать, — повторил лорд Оранмор. — Не будет суда. Вы никогда не увидите магистрата, мистер Вон. Они просто запрут вас и выбросят ключ.
— Хороший ирландец — мертвый ирландец, — мрачно изрек констебль.
— Нам нужны имена его соучастников, констебль. Они захотят допросить его в Лондоне. К сожалению, он должен быть жив для этого.
— Да, мой лорд.
— Идитe и посмотритe, что за задержка, — приказал лорд Оранмор. — Мне нужен момент наедине с заключенным. — Когда они остались одни, Бенедикт сказал просто:
— Вы никогда не должны бить женщину, мистер Вон.
Данте хмыкнул.
— У меня есть дела поважнее с женщинами.
— В частности, вы никогда не должны были бить
Данте подумал, что ублюдок говорит о Роуз.
— Она говорит, что я ударил ее? Лживая сука!
В следующий момент он упал на спину с горячим концом сигары в четверти дюйма от глазного яблока. Колено аристократа было прижато к его горлу.
— Такое поведение, мистер Вон, просто невозможно допустить в цивилизованном мире.
Констебль вошел в комнату в этот момент.
— Фура здесь, мой лорд, чтобы отвезти заключенного в Лондон.
— Очень хорошо, констебль. — Лорд Оранмор поднялся на ноги и поправил одежду. Заметив небольшое пятно крови на своей обуви, он вынул носовой платок и осторожно вытер его.
Небо над Батом было закрашено алым рассветом.
Нора открыла дверь, но мисс Вон вылетела из комнаты матери, ее светлые волосы были просто стянуты ленточкой.
— Бен! Слава Богу! — она плакала, обнимая Бенедиктa. — Ты нашeл его?
Инстинктивно он начал вырываться из ее рук, но внезапно остановился. Слезы блестели в ее зеленых глазах. Она выглядела истощенной и дрожала, как лист.
— Нашел.
Она застонала.
— Женатым?
— Нет. Похоже, леди передумала.
— О, слава Богу! Он был очень зол на меня?
Бенедикт пожал плечами.
— Твой брат, кажется, злится на весь мир, мисс Вон.
