— Когда я лежал на больничной койке в Гибралтаре, — сказал он. — я задумался, какого класса женщин я могу найти в Индии. Девушки и женщины, непригодные для брака в Англии, поэтому их родители в отчаянии отправляют их туда. Я подумал про себя: «Дэн, ты заслуживаешь лучшего. Почему бы тебе не обзавестись богатой и прекрасной молодой женой?» Ты видела ее, Кози? Леди Роуз Фицвильям? Конечно, я не могу дождаться, когда смогу положить ноги на всю эту красоту.
— Ты отвратителен, — возмутилась его сестра, но Данте только рассмеялся.
— Итак, мы сбегаем этой ночью, — сказал он невозмутимо. — Маркус привезет Роуз, чтобы встретить нас в Батском аббатстве. Мы едем в Бристоль. Маркус нашел священника, который поженит за нас за пять фунтов. Собирай свои вещи, женщина. Ты едешь с нами.
— Ты всерьез думаешь, что я приму участие в вашей затее?
Он посмеялся.
— Примешь. Я собираюсь жениться на Роуз и ее прекрасном приданом, а ты выйдешь за Маркуса. Однажды ты станешь графиней, счастливая стерва, когда умрет старик. Этот мальчик по уши влюблен в тебя. Трогательно, правда. Он думает, что ты ангел, и я не мог сказать ему правду, бедному, жалкому ублюдку.
— Я не собираюсь бежать с Маркусом, — твердо заявила Козима.
— А, брось, — сказал он, сжимая ее руку. — Это будет грандиозно. Удивительно! Фантастично! Двойное бегство! Ты ждешь большой светской свадьбы в Вестминстерском аббатстве? Ты католик, так что хватай, что можешь.
— Я не собираюсь выходить замуж за Маркуса. И уж точно не собираюсь сбегать! Я не люблю его, Дэн.
— Ты изменилась, а не просто отрезала волосы, — заметил он. — Что это за безумные разговоры о любви? Ты любишь кого-то другого?
— Да, — сказала она яростно.
— Ты, черт возьми, дура! С твоим лицом ты можешь выбрать, кого пожелаешь! Нет, я рад за тебя, Кози, правда, — быстро добавил он, когда она посмотрела на него. — Он хороший человек?
— Нет, — гордо ответила она. — Он холодный, бессердечный ублюдок.
Дэн улыбнулся ей.
— Конечно, от хорошего человека — никакой пользы. Тебе, со всей этой красотой, нужен дракон, который защитит тебя от всех змей в жизни.
— Забавно, — холодно сказала она. — Я как раз подумала то же самое о леди Роуз!
Он легко рассмеялся.
— Я присмотрю за ней, не сомневайся. Уверена, что не едешь?
— Конечно, нет.
Брат пожал плечами.
— Как хочешь. Все, что мне надо, это жемчуга бабушки Вон, чтобы подарить девушке. Мне больше нечего ей подарить, и я первый женюсь, так что отдай их мне.
— Не отдам, — сказала Козима. Eе зеленые глаза сузились.
— Отдашь, — настаивал он. Его зеленые глаза тоже сузились.
Бенедикт ждал в парке с растущим нетерпением. В комнате мисс Вон горела свеча. Сквозь тонкие кружевные шторы он мог видеть движущиеся тени. Что, черт возьми, она делала? Где была Черри? Была ли Черри на самом деле в доме?
Лорд Оранмор в сотый раз размышлял над унизительностью своего положения, когда внезапно свеча в окне погасла. Он подкрался ближе к воротам парка. Начался дождь, поэтому не было опасности, что его обнаружит констебль, который, без сомнений, оставался в тепле и сухости в своей сторожевой будки.
Входная дверь № 9 Верхней Камден-Плейс тихо открылась, и выскочил молодой человек. К изумлению Бенедикта, Черри побежала за ним и схватила его за руку. Не говоря ни слова, юноша так сильно отшвырнул ее, что она ударилась головой о дверную раму и упала на ступеньки. Ярость пронеслась по телу Бенедикта, как огненный столб.
— Эй, ты! — крикнул он, лихорадочно вставляя свой ключ в замок ворот.
Молодой человек побежал в направлении Лансдаун-роуд.
— Вернись, трусливый ублюдок! — крикнул Бенедикт, выбегая из парка, чтобы помочь Черри подняться. Кровь текла по ее лицу.
— Бен! — прошептала она, когда он прижал ее к себе. — Слава Богу, ты здесь. Ты должен остановить его! Он собирается сделать что-то ужасное. Он...
— Тише, — приказал Бенедикт, таща ее в дом. Оказавшись внутри, он вынул свой платок и прижал его к ее голове. В холле стояла густая, как смола, темень. Он подвинул ее к двери в гостиную.
— Мать спит, — слабо протестовала она.
Бенедикт не задавался вопросом, почему Черри называла леди Агату мамой. Он едва заметил это.
— Кухня, — пробормотал он и начал тащить ее в этом направлении. — Я собираюсь очистить этот порез. Потом я найду человека, который причинил тебе боль, и я собираюсь…
Бенедикт остановился, когда она споткнулась на лестнице.
— Кто это был? — он спросил, помогая ей подняться.
— Это не его вина, — быстро сказала она. — Его укусила обезьяна.
— О, боже мой. У тебя бред! — Бенедикт побледнел от беспокойства. Он втолкнул ее на кухню, отвергая протесты, и усадил на стул, ближайший к огню. — Давай-кa посмотрим на этот порез, — сказал он, садясь на другой стул. Черепаховый кот с негодованием прошипел и спрыгнул вниз.
— Нет времени, Бен, — уговаривала она. — Ты должен помочь…
