Дело происходит в Питере. Молодой оперативник одного из убойных отделов Леонид Воронцов вызывает на допрос некоего бизнесмена Рыбкина с целью весьма низкой, а именно, получение взятки. Однако у Рыбкина, обвиняющегося в организации убийства своего зама, на этот счет совсем другие планы. Он подстраивает всё так, чтобы Воронцов получил сильный удар током, обычно в таких случаях ведущий к смерти. И Лёня действительно оказывается в морге. Однако в то время, когда для остальных такое путешествие, как правило, является последним, Лёнина история с него только начинается...
Всё началось одним прекрасным снежным февральским днем, когда ничто вокруг не говорило о дальнейшем невероятном стечении событий. До этого момента Лёня никогда не имел ничего общего с призраками, седьмыми чувствами и прочей потусторонщиной. Из всего его окружения тоже никто никогда не касался этой стороны жизни. Наверно, только чайник. Да, он определенно являлся продуктом нечистой силы. Как иначе можно было объяснить его двадцатилетний рабочий стаж и привычку самовольно включаться в самый неподходящий момент. Но окончательно убедиться в дьявольском происхождении чайника Лёня смог только в этот день. День его смерти. Лёни, не чайника. Хотя несмотря на смерть, которой часто заканчиваются истории, Лёнина с ней только начиналась.
Но начнем сначала. А началось всё одним февральским днем с того, что капитану милиции Воронцову Леониду Сергеевичу понадобились деньги. С аванса к тому времени уже прошло две недели, до следующей зарплаты оставалось еще одна – в общем, ситуация была почти безвыходной.
Почти.
Придя в этот день на работу, Лёня с удовольствием отметил про себя, что весь кабинет сегодня еще будет в полном его распоряжении. Его младший коллега Мишка Старжевский был отправлен начальством в командировку в архив какого-то богом забытого городка и уже неделю не вылезал из-под пыльных гор прошловековых документов, в то время, как Лёня мог почувствовать себя единоличным хозяином выделенных им двоим десяти квадратных метров.
Но радость Воронцова быстро сменилась бытовыми заботами, и вопрос о материальном состоянии снова стал насущным. Поэтому, сев на свое рабочее место, Лёня тут же перебрал список всех свидетелей и подозреваемых, которые были вызваны к нему сегодня на допрос. И точно – ему улыбнулась удача. Среди них оказался некий гражданин Рыбкин, владелец небольшой фабричонки где-то в области, который обвинялся в даче взятки какому-то руководящему лицу в мэрии. Но, конечно, не это прегрешение привело гражданина Рыбкина на стол Воронцова, стоящий в убойном отделе. Кроме взятки Рыбкин обвинялся в последующем убийстве своего заместителя, который о самом факте взятки в налоговую и доложил. В общем, Рыбкин был идеальным озером, из которого можно было неплохо порыбачить.
Фабрикант оказался полным лысоватым мужчиной пятидесяти лет с седеющей бородкой, большими выпученными глазами и еще большими потными кругами в подмышках, достававшими аж до локтей. После того, как Лёня предложил ему присесть, Рыбкин плюхнулся на стул и нервно затеребил пальцами по краю стола, постоянно оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что из стен вылезет какая-нибудь превратность судьбы и спасет его от страшного дяди милиционера. Воронцов посчитал нервное поведение подозреваемого хорошим знаком – во всяком случае, в таком состоянии он был лучше подвержен влиянию постороннего. Но начать капитан решил издалека:
– Имя, фамилия, отчество.
– Рыбкин, Анатолий Степанович.
– Возраст.
– 52 года.
– Семейное положение?
– Разведен, детей нет…
Расспросив Рыбкина обо всех перипетиях его жизни, которые и так уже стояли в деле, Лёня, наконец, решил перейти к насущному.
– Итак, гражданин Рыбкин, что вы делали в ночь с 12 на 13 февраля между 12 и одним часом?
– Дома, спал.
– Кто-нибудь может это подтвердить?
– Нет. Прислуга у меня на ночь расходится по домам, живу я один.
– Из показаний других свидетелей следует, что в последнее время вы конфликтовали с убитым?
Рыбкин вытащил платок из внутреннего кармана светло-серого пиджака и вытер им капли, стекающие по лицу. Лёня еле удержался от того, чтобы брезгливо поморщиться. Будь этот потный Рыбкин не так богат и нужен ему, Воронцов с радостью бы оставил его Мишке. Пусть бы тот потом часами сидел с ним и наслаждался ароматами, которые выделял безусловно виновный фабрикант.
– Нет, что Вы! Мы с Сашей прекрасно ладили, даже в отпуск вместе ездили прошлым летом.
– В отпуск? Куда, позвольте поинтересоваться?
– На Мальдивы. – произнес Рыбкин таким тоном, как будто ездил к бабушке в подмосковную деревню.
– Значит, летом ездили на Мальдивы, а зимой потом не поделили деньжата и решили избавиться от зама?
