– Один калека из соседней палаты просил доктора, чтобы ему позволяли выходить на улицу хотя бы раз в неделю. Доктор каждый раз говорил, что это не положено. Больные, прошедшие длительный курс операций должны находиться под постоянным контролем. Сиделок в госпитале было не слишком много, но, ебты, мне-то он даже советовал прогулки! – победоносно закончил Фрэнк.
– Фамилия этого доктора – Литгоу?
– Да, что-то в этом роде. Почему так? Я мог гулять, хотя мне было от этого не намного легче, а парню запрещали покидать палату! Соседям иногда приходилось стучать уткой по стенам, чтобы им ее заменили, а моя была всегда пуста, будто из нее кто-то постоянно пил. Все уколы делались вовремя, а пока я гулял, мое белье успевали сменить. Я спер ручку и делал отметины на простынях. Их меняли не реже раза в день!
– Подожди-ка. Ты говоришь, за тобой лучше следили? – Вот это было действительно странно. Однажды Вику довелось поваляться на больничной койке и ему этого хватило.
– Точно.
– Хм, а Литгоу не показался мне слишком добрым.
– А я и не говорил, что он добрый. Он… был холодным и всегда спокойным.
– Мне не удалось его вывести из себя, – признался Вик, не отрывая взгляда от одежды Спирса.
– А ты с ним говорил?
– Приходилось. Я за ним давно следил, и у меня были кое-какие подозрения на его счет.
– У него темное прошлое?
– В общем, нет. Если не считать, что большая часть его пациентов умирали до того, как выходили за пределы больницы. Из тринадцати серьезных больных за этот год умерли одиннадцать.
– Значит, кроме меня был еще один счастливчик?
– Счастливица. Фрэнк, казалось, что-то вспомнил. Он пожевал губами и нахмурился:
– Он мне о ней много рассказывал. Как будто трахал ее все то время, пока лечил. У нее был аппендицит, запущенный. Еще б чуток, и она бы померла. Помню, я про себя отметил, как много внимания он уделял мелким деталям, в которых не было смысла.
– Он не сказал, как ее звали?
– Звали, звали… О, дьявол!!
Фрэнк вскочил и побежал к беседке. Вскоре Вик услышал возглас удивления и привстал, чтобы получше увидеть. Фрэнк склонился над покачивающимся диваном и что-то рассматривал. Потом он вернулся ошарашенный и плюхнулся обратно в кресло.
– Не могу поверить… – только и сказал он.
– Что такое? Что?
– Совпадение? Доктор лечил и Клару и меня. Вот дерьмо! Все куда хуже, чем я думал.
– Клара? Женщина, с которой ты ехал?
– Да. Но как?
– Я нашел свидетеля в закусочной, куда ты заходил.
– Не про то разговор! Он лечил Клару, и именно о ней я от него и услышал. Он все знал… Как так получилось?!
– Кто такая Клара?! – Вик начал терять терпение. Было похоже, что Фрэнк Спирс галлюцинировал и устойчиво бредил. И в этом не было бы никаких сомнений, если бы не живой номер, серый туман посреди полей и еще много чего.
– Она сбила меня в апреле. Она была пьяна и переехала меня по дороге из Странфилда на север. Понимаешь?!
– Да, почти.
– Он хотел, чтобы я о ней знал! Именно ее я стал искать после побега. И я ее нашел. Но я думал, что эта игра закончится, как только найду Клару. Ни хера.
– Игра состояла в том, чтобы ты ее отыскал? – Еще минута таких разговоров, и можно чокнуться насовсем, решил Вик, но говорить вслух ничего не стал. Главное – не спугнуть его, не насторожить…
– Нет. Получается, не в том. Клара со мной, а игра продолжается. Как я понял, изначально в игре были только я и Клара.
– А какой в ней смысл? Кто ее устроил?
– Погоди, зачем доктор так заботился обо мне? Зачем он выпускал меня гулять? Зачем рассказывал о Кларе?
– Но есть еще и лейтенант. Он тебя спрашивал о ней?
– Нет. То есть, он спрашивал, не видел ли я водителя, не узнал ли я его?
– Эта Клара… Совершив наезд, она скрылась?
– Нет. Она была очень напугана. Вызвала полицию и скорую.
– Зачем лейтенант спрашивал о водителе, если он знал, кто она такая? – Сказав это, Вик немного испугался, что перегнул палку, загнав в угол завравшегося сумасшедшего, но Спирс ничего не заметил. Он был погружен в игру и в воспоминания.
– Точно…
– Но это еще не все, – добавил Вик. – Лейтенант не завел дело о наезде и оторвал вклейку в журнале. Вот это мне кажется совсем хреновым: он оставил записи о тебе, а про нее – ни слова. Похоже, что он поставил не на тебя.
– Ставка! Вот зачем они все так обставили, – щелкнул пальцами Фрэнк. – Доктор поставил на меня, а лейтенант – на Клару. Хирург должен был срубить банк…
– Ха, но она чуть не ухлопала тебя на шоссе!
– Не болтай, тогда игра еще не началась.
– Это ты так думаешь! – воскликнул Вик. – Чертова машина могла давно крутиться. Первый раунд был за ней…
– Ты меня учишь? – изумился Фрэнк. – Ты сам об этом узнал только пять минут назад.
– Но ты сказал, что я в игре. И это все меняет.
– Ни хрена это не меняет! Я иду вперед, и каждый шаг ведет меня к завершению.
– Или не ведет. Компаса нет, и карты нет, и идешь ты даже не на ощупь. Один раз ты уже думал, что финиш близко… – Занятная получалась история. Особенно с вплетением лейтенанта и документов.
– Нет-нет, мы плывем по течению, и единственное, что мы в силах сделать – это отсрочить окончание игры. Ненамного, но можем.
