– Судя по твоим словам, тебе не очень-то хочется продолжать, – заметил Вик. От пяти минут непрерывного разговора у него пересохло во рту, и он рискнул попробовать напиток, который вынес ему Фрэнк. Он оказался даже не сладким, но приятно освежил горло.
– Что это за штука? – спросил Вик, пытаясь уловить вкус. – Не думаю, что пробовал когда-нибудь подобное.
– Какая разница? Когда хочешь пить, не до вопросов. Но ты прав, я устал от этой возни, – сказал Фрэнк. – Дико устал.
– Знаешь, у меня есть основания полагать, что ты сам себе устроил эту возню. Зачем ты уехал из Странфилда?
– Послушай, дружище, тогда я думал, что все кончено. Что игре – конец! А я получил то, что хотел. Понимаешь?
– Да. Только что тебя заставляло так думать? Тебе подсказывало чутье?
– Одни вопросы. Я расскажу тебе, как мы мило встретились с Кларой! Я вломился к ней в дом, вытащил ее на улицу, затолкал в машину и поехал. К холму… Там я оставил ее, прямо на дороге, на самой вершине, чтобы…
Вик слушал историю Фрэнка и представлял себе, что должен был чувствовать человек в машине, несущейся на скорости шестьдесят миль в час на скрюченную, парализованную женщину, сидящую на инвалидной коляске в свете фар, когда за пять секунд до удара она встает и сходит с дороги на обочину.
– Я не нашел в себе сил усадить ее обратно, понимаешь? – закончил Фрэнк. – Не смог…
– То есть ты утверждаешь, что хотел ее сбить?
– Нет, я хотел проверить, умеет ли она летать! Я же сказал, что я собирался сделать.
– Господи, да ты маньяк!
– Слушай, умник! – закричал Фрэнк. – Я не знал, что делать! Мне нужно было спрыгнуть с поезда. Как белка в колесе без права на тупик я бежал и бежал, не останавливаясь. А как я мог, если номер постоянно меня жарил?! Я бы сдох, сошел с ума или сгорел бы заживо, я не знал, как это все закончить! Ты никогда не чувствовал ничего подобного, когда ты думаешь, что делаешь одно, а на самом деле делаешь противоположное? Мы – психи! И ты не имеешь права меня осуждать.
– Я – нет, но суд – да.
– Ха-ха! Ты один так думаешь. Очнись, открой глаза и посмотри вокруг! Все, что ты увидишь – это туман. Идя в нем, тебе остается только молиться, чтобы он вывел туда, куда надо. А он умеет водить за нос! И эти стены вокруг…
– Фрэнк, этот туман привел меня к тебе. Он захотел, чтобы я тебя нашел, и я тебя нашел. Нам надо вернуться, понимаешь? В Странфилд. Только там это может кончиться, и ты это знаешь.
– А если я откажусь?
Вик встал и прошелся до беседки. За ней, у самой стены дома, был припаркован серый «бьюик». На его переднем бампере действительно отсутствовал номерной знак.
– Ты же сказал, что устал. Неужели ты не хочешь опять ощутить способность управлять своей судьбой?
– Да ну? – усмехнулся Фрэнк. – Это так здорово? Вся моя жизнь была похожа на море. Ветер меняет направление, и меня несет в одну сторону. Потом – в другую, и так много лет. Бессмысленный дрейф.
– Ты хочешь сказать, что обрел цель? Поймал парусом первый попавшийся муссон, и ты на волне? Если до этого ты не греб и не ставил парус, то это – твоя беда. Теперь ты не можешь спустить его, и это гораздо опаснее для тебя самого и остальных. По дороге сюда, я встретил женщину, и я не могу поклясться, что она тоже не вовлечена. Три дальнобойщика на грузовике раздавили бригаду врачей из госпиталя «Святой Георг», следовав за мной по пятам. Игра расползается… Вас было двое в опустевшем городе, матч один на один. Один из вас должен был проиграть, другой – выиграть. Теперь игроков почти с десяток, и новые могут появляться каждый час. Игра распространяется, как эпидемия, люди заражают друг друга, и ты отказываешься финишировать.
– Твою мать, если ты прав, то кто гарантирует, что мы закончим игру? Нас теперь слишком много, чтобы быть в чем-нибудь уверенным.
– Хм, можно подумать, что раньше ты был уверен во всем. Не ври себе, ты ни черта не понимал и не понимаешь!
– Как так? Я же объяснил тебе, что произошло позавчера. Правила трудно понять, но я могу… Еще четыре дня назад я не знал и сотой доли процента того, что мне известно сейчас. Четыре дня – не так много, верно?
– Возможно. Только ты не учитываешь одного: время идет. Сейчас ты осознаешь, что именно случилось три дня назад, но это случилось три дня назад. Завтра ты объяснишь, что произошло сегодня. Но когда наступит тот час, когда ты сможешь сказать, что будет через день? Правила тоже могут меняться… Вот беда: справочника по правилам игры нет. Его нет у тебя, у меня, у твоего соседа по палате, у врача, у продавщицы, у сенатора… Ты грызешь себя изнутри, мучаешь вопросом: где их достать? Твой мозг раскален, как сахарский песок в полдень, но тупая гордость и слепая одержимость не дают тебе признаться. Ты – никто, пока ты не знаешь, где ворота. Или лунка? Черт возьми, да ты даже не представляешь, что у тебя в руках, чем ты играешь. Лига растет, и ей нужно все больше правил и средств. Рраз – и город опустел, чтобы скрыть результаты. Рраз – и ты попался в капкан на краю поля. Так ты не выйдешь из игры.
– Если ты такой умный, как выйти?!
– Поехали в Странфилд.
