Ее тихий смех затихает, когда дверь гостевой комнаты закрывается на несколько дюймов.
— И ты тоже, Киплинг.
Вот балда.
***
Мой телефон звонит в темноте.
Ронни: Ты все еще жив?
Я: Иди спать, Вероника.
Ронни: А-а, хорошо. Значит, она тебя не убила. Пока.
Я: Эта девушка совершенно безобидна.
Ронни: Какого черта ты притащил ее домой?
Я: Ее друзья-придурки бросили ее на вечеринке.
Ронни: Ну и что? Почему тебя это вообще волнует?
Я: Понятия не имею, бл*дь. Но…
Ронни: Не оставляй меня в подвешенном состоянии — сейчас здесь два часа ночи, и если ты хочешь, чтобы я не спала, то сделай это хорошо. Твоя племянница проснется через три часа, а завтра я буду выглядеть полным дерьмом.
Я: Господи, я не могу поверить, что говорю это.
Ронни: О, черт, это будет хорошо, я чувствую это.
Я: Ты ничего не можешь сказать маме и папе. Могила.
Ронни: **закатывает глаза** Я когда-нибудь им что-нибудь рассказываю???
Я: Да, в прошлом году ты рассказала им о непристойном поведении в общественном месте.
Ронни: Это было не для того, чтобы навлечь на тебя неприятности! Это должно было шокировать их, потому что я хотела увидеть выражение маминого лица, покрытого ботоксом! Я ПРОСТО ХОТЕЛА ПОСМОТРЕТЬ, НЕ СМОРЩИТСЯ ЛИ ЕЕ ЛОБ, КОГДА ОНА РАЗОЗЛИТСЯ!
Ронни: Между прочим, это не так. Так. Смешно.
Я: Черт возьми, Вероника…
Ронни: Хорошо, хорошо, я слушаю. Вперед.
Я: Эта девушка — ее зовут Тэдди.
Ронни: Это звучит как ооочень восточное побережье, плиссированная юбка, кардиган.
Я: Прекрати.
Ронни: **застегивает рот**
Я: Она приходила в дом регби каждый уик-энд со своими стервозными подружками, и они все время бросали ее, а сегодня ей негде было спать. Я просто не позволил ей спать в коридоре ее квартиры.
Ронни: Как это нехарактерно по-рыцарски для тебя.
Я: Так что я привел ее домой, и мы начали разговаривать, и следующее, что я, бл*дь, понял, это то, что я вызвался помочь ей.
Ронни: Помочь ей с чем??? Господи, неужели я вообще хочу это знать?
Ронни: Да, конечно, хочу.
Ронни: И для протокола, я только что села в постели и включила свет, и теперь Стюарт проснулся и тоже хочет услышать конец этой истории.
Ронни: Кстати, раз я его разбудила, то должна ему минет. Поэтому он говорит спасибо.
Я: Господи Иисусе.
Ронни: Продолжай свою историю, мой Бог Киплинг. Чем ты помогаешь этому плюшевому человеку?
Я: Как правильно встречаться. Я сказал ей, что буду ее волосатым феем-крестным.
Ронни: Ты что, издеваешься надо мной?
Я: Нет.
[пять минут спустя]
Я: Ты все еще там?
Ронни: Прости, подожди. Мы со Стюартом смеемся так сильно, что у нас на глазах выступают слезы.
Ронни: Волосатый фей-крестный? О боже, Кип, откуда ты только набрался этого дерьма? Мама умрет.
Я: Ты же сказала, что ничего не скажешь!
Ронни: Я знаю, знаю, но...
Я: Клянусь богом, Вероника.
Ронни: Расслабься, братан, расслабься.
Ронни: Волосатый фей-крестный — что это вообще такое?
Я: Я сказал ей, что научу ее быть более напористой. Она слишком милая.
Ронни: О боже мой. Она тебе нравится?
Я: Да, она очень милая.
Ронни: «Милая». Нет. Я имею в виду, нравится ли она тебе, как девушка?
Я: Нет. Она просто мой друг.
Ронни: Кип, ты знаешь, сколько великих любовных историй начинается именно так? «Она просто мой друг».
Ронни: Да, друг, которого ты хочешь трахнуть.
Я: Не начинай. Я не хочу ее трахать.
Ронни: Пока нет.
Я: Она просто мой друг. Едва ли даже друг.
Ронни: Запомни мои слова, Киплинг: это не закончится так, как ты думаешь…
Я не могу заснуть. И это неудивительно по нескольким причинам:
1. Этот странный дом, в котором я никогда не была, полон звуков, которые обычно не приходится слушать, когда я пытаюсь заснуть.
2. Он большой, и я немного напугана.
3. В конце коридора огромный чувак.
4. Моя дверь закрыта, но мы с ним одни, так что это было, вероятно, одно из худших решений, которые я приняла в этом семестре, не считая жизни с Марайей.
Марайя.
Что же мне теперь с ней делать? И должна ли я что-то делать? Я знаю, что она любит меня — и как она себя ведет? Я уже сто раз это говорила (потому что в последнее время я всегда ее защищаю), что она такая, какая есть, и всегда такой была. С самого детства она была гиперконкурирующей, и не только со мной — со всеми.
Я поняла, что просто... должна держаться от нее подальше. Отойти, дать ей сделать свое дело, чем бы это «дело» ни было в данный момент.
Спорт. Факультативы.
Мальчики.
В глубине души Марайя милая, щедрая и добрая. Не все знают ее так, как я, особенно парни, потому что она никогда не ведет себя как обычно, когда находится рядом с ними.
Нет. Когда она находится рядом с парнями, она имеет тенденцию слишком громко смеяться, говорить слишком громко, носить слишком много косметики и глупо себя вести. Я не знаю, почему — никогда не спрашивала, — но я научилась принимать это. Если она хочет вести себя именно так, то кто я такая, чтобы указывать ей, что говорить и как громко?
Впрочем, это не имеет значения, потому что она и так меня почти не слушает.
