– Так послушай сейчас, – сказала Френни.
– Как же я буду слушать, если меня здесь нет? Не забывай о своем обещании. Однажды тебе придется его сдержать. И вот тогда будет сюрприз.
– Да? И какой же?
Но образ Реджины уже бледнел, обретая прозрачность. Теперь сквозь нее были видны листья сирени.
– Подожди, – окликнула ее Френни.
Реджина покачала головой и улыбнулась, а потом осталась только сирень. Никаких девочек в сумеречном саду.
В тот же вечер Френни позвонила Эйприл в Калифорнию.
– Я все думала, позвонишь ты или нет, – сказала Эйприл. – Я прочла о Винсенте в газете, а потом мне позвонила Джет. Сказала, что Винсент жив.
– Прямо так и сказала?
Эйприл рассмеялась.
– Он всегда был живее всех живых. К тому же я знала. Он прислал Реджине проигрыватель для пластинок, представляешь? И на ее день рождения ей из Парижа всегда приходит коробка ее любимого печенья. Без всяких записок. Но это он.
– Тебя не кусал паук? – спросила Френни.
– Ты с ума сошла? Я давно не работаю с пауками.
– Как дела у Реджины?
– У нее все хорошо. А что такое?
– Кажется, у меня было видение. Реджина очень красивая. И похожа на него.
– Да, – печально проговорила Эйприл. После Винсента она уже никого не любила. – Все могло быть иначе.
– Нет, – сказала Френни. – Мы те, кто мы есть. Ни больше ни меньше.
– Он говорил, что мы можем рассчитывать на тебя и на Джет, если что-то случится.
– Конечно. – Беседуя с Эйприл сейчас, Френни искренне не понимала, почему они сразу не стали подругами. Может быть, потому, что они слишком похожи. Обе упрямые, своевольные, на все готовые ради Винсента, не желающие смириться с судьбой. Она посмотрела в окно и увидела яркое белое пятнышко. В саду расцвела единственная роза.
Уже смеркалось. Винсент всегда говорил, что вечерние сумерки – лучшее время суток. Наполовину в одном мире, наполовину – в другом.
– Всегда, – добавила Френни.
Хейлин вернулся на следующий год. Он снял маленький дом рядом с городским парком. Сказал, что проклятие не сумеет его разыскать, потому что в какие-то ночи он спал у себя, в какие-то – на улице Магнолий. Приходя к ним на ужин, он непременно просил салат, потому что зелень у них в саду была просто волшебной, и, конечно же, Френни всегда делала ему салат. В сумерках они выходили в сад, где всегда пахло одним и тем же. Зеленый аромат трав, сирени и розмарина. Сестры выращивали салат, лучший в городе, если не во всем штате. Салат кочанный, красный латук, бостон, эндивий кудрявый, батавию, красную шапочку и цикорий. Выходя в сад, они оба всегда вспоминали, как встречались в парке, когда им было по шестнадцать лет. Все это время Френни любила только его и никого больше. Они сдержали свое обещание. Чтобы не привлечь проклятия, они притворялись, что совсем ничего друг для друга не значат, но все в городе знали, что доктор Уокер переехал сюда из-за Френни Оуэнс.
Из всех месяцев Хейлин больше всего любил август. Они с Френни почти каждый день плавали в озере Лич-Лейк, и он никогда не тонул, и ей не приходилось его спасать. Они плавали голышом, и Хейлину приходилось отстегивать протез, и Френни помогала ему дойти до воды по скользким камням. Все в городе знали об этих заплывах, возмутительных с точки зрения добропорядочных граждан. Люди старательно обходили озеро стороной и между собой называли его озером Влюбленных, и вскоре вокруг него выросло множество слухов. Говорили, что, если в него окунуться, к тебе вернется потерянная любовь, и некоторые женщины стали носить на шее крошечные флакончики с озерной водой, веря, что она защитит их от бед и принесет в дом удачу и счастье.
В первые несколько лет Хейлин ездил в Бостон, где работал в отделении ортопедической хирургии в Массачусетской городской больнице, где ему вырезали аппендицит, когда он был студентом. Он по-прежнему числился штатным хирургом, проводил операции и консультировал, но решил открыть частную практику: оборудовал кабинет на первом этаже своего дома и нанял помощницу и медсестру – двух женщин из местных, которых ему посоветовала Джет. Они были ее клиентками и нуждались в работе. Хейлин был единственным врачом на весь город, и для всех это стало подарком судьбы. Он вел прием у себя в кабинете, но если вдруг у кого-то заболевал ребенок, то всегда приходил на дом. Его ручной ворон производил неизгладимое впечатление на всех, и если дети вели себя хорошо, Хейл разрешал им покормить ворона крекерами или погладить его по голове.
– Рассказать сказку о старой крольчихе? – спрашивал доктор, и дети всегда отвечали «да», потому что знали эту историю наизусть. Историю о крольчихе, которая когда-то была ведьмой. Дети знали, что ведьме нельзя отказываться от собственной природы. Что бы с ней ни случилось, она должна оставаться верной себе. Хейлин всегда угощал малышей леденцами, и им это нравилось, особенно если болело горло, а матерям презентовал бруски черного мыла, которые с благодарностью принимались.
