– Ты знаешь, кому угрожает опасность? – спросила Френни.
– Не знаю. Наверняка не тебе и не мне, потому что мы видим знамения.
Они стояли плечом к плечу и смотрели на дом. Пчелы не роятся по ночам. Стекло не бьется само по себе. Пепел не появляется из ниоткуда. И все-таки Френни упрямо не верила Винсенту, пока они не вошли в дом. В прихожей, у самой двери, чуть ли не на пороге сидел небольшой пестрый жучок.
Винсент чертыхнулся и раздавил жука ногой.
Он прочел в «Маге» и теперь рассказал Френни, что жуки-точильщики привлекают партнеров, издавая особые звуки, похожие на тиканье часов. Считается, что они предвещают смерть.
Френни сходила за веником и совком, чтобы вымести останки жука. Джет была в кухне.
– Что это? – спросила она, когда жук упокоился в мусорном ведре.
– То, чего следует поостеречься. С этой минуты – никаких авантюр, никаких разговоров с незнакомцами, никаких ночных прогулок по парку.
– Мне казалось, мы выбрали смелость?
– Это не навсегда, только на время. Постарайся не делать ничего такого, что выходит за рамки обычного.
Они решили, что с родителями поговорит Френни. Они долго спорили и согласились, что родителей надо поставить в известность. Ради их собственной безопасности. Папа с мамой были на вечеринке в Музее Гуггенхайма и вернулись слегка навеселе.
– Изумительный вечер! – объявил папа. – Это здание будущего!
– Кстати, о будущем, – сказала Френни. – У меня есть информация о нашей семье, которую мне хотелось бы обсудить с вами.
– Разбирайся сама, – сказал доктор Берк-Оуэнс жене. – Это твоя семья.
Когда он вышел из комнаты, Френни повернулась к маме.
– Были плохие знамения, на которые стоит обратить внимание.
– Френни, – нахмурилась мама, – давай ты не будешь морочить мне голову. Папа прав, что не хочет выслушивать этот бред. Я сама не хочу.
– Я знаю, ты в это не веришь… не хочешь верить… но мы видели пчел. Они роились у дома.
– Хорошо, завтра я прямо с утра позвоню дезинсекторам.
– И в прихожей был жук.
Сюзанна резко вскинула голову.
– Какой жук?
– Плохой жук, – сказала Френни. – Точильщик.
Теперь Сюзанна внимательно слушала Френни. Не стоит быть опрометчивой в своих решениях, когда все знаки указывают на то, что надо бы поостеречься.
– Думаю, мы так и поступим, как ты говоришь. Никаких авантюр, никаких рискованных предприятий. Только скажи это своей сестре. В свете ее недавних выступлений.
– Мы уже с ней говорили, – сказала Френни. – Она согласилась.
– Прекрасно. Мы все постараемся быть осторожнее.
И все-таки Френни никак не могла избавиться от беспокойства. Она пошла в спальню и присела на краешек кровати Джет, вдруг ощутив острый прилив любви к своей спящей сестре, самому доброму и бесхитростному человеку на свете. Вместо того чтобы лечь спать самой, Френни выбралась на подоконник с внешней стороны окна. Там ее ждал Льюис. Она стащила из кухни рогалик и теперь разделила его на три части, разложила их перед Льюисом и назвала каждый кусочек по имени:
– Кто из них? – спросила она, но ворон сорвался с места и улетел в черное небо. – Эй, ты же должен меня слушаться! – окликнула его Френни, обескураженная и задетая его нежеланием предсказывать будущее. Фамильяр ясно дал ей понять, что он может быть другом, наперсником и компаньоном, при необходимости даже шпионом, но не слугой. В этом смысле он был такой же упрямый и независимый, как и его хозяйка. Если он плакал, как сейчас плакала Френни, об этом никто никогда не узнает.
На день рождения Джет родители сделали ей сюрприз: купили билеты на бродвейский мюзикл и устроили праздничный ужин в «Русской чайной». Ей исполнялось семнадцать, и родители не могли на нее нарадоваться. Еще зимой Джет начала собирать консервы для местной бесплатной столовой для неимущих и на каникулах и выходных приходила помочь на кухне: почистить картошку и нарезать морковь. Все говорили, что она очень похожа на молодую Элизабет Тейлор, чья фотография украсила обложку «Таймс» в начале этого года, когда мисс Тейлор получила «Оскара» за лучшую женскую роль в фильме «Баттерфилд, 8». В школе Джет была круглой отличницей, а дома не доставляла хлопот родителям, если не считать того случая с Леви Уиллардом, но дочкина блажь вроде бы благополучно прошла, и родители с облегчением вздохнули. Они были уверены, что этот кризис Джет преодолела. Разумеется, летом они не отпустят ее в Массачусетс, пусть даже пришло ее время гостить у тети Изабель. Не стоит искушать судьбу.
– Ты по-прежнему любимая дочка, – заметила Френни без тени зависти. Она лежала поперек кровати, наблюдая, как Джет выбирает платье на сегодняшний вечер.
– Нет, – ответила Джет. – Мама хоть раз тебя била?
