Возможно, отец предполагал нечто подобное, когда советовал Александру жениться на этой женщине? Семейная жизнь – а он с ней должен смириться, если желает видеть гинеи в своем кармане, – никогда не будет скучной рядом с жизнерадостной Мередит.
На самом деле он собирался вскоре устроить ей приключение, которого она никогда не забудет. Экстремальные ситуации подхлестывают влечение, поэтому элемент опасности необходим, но он защитит ее. Приучит на него полагаться.
Александр перебирал одну идею за другой, пока в голове не сложился идеальный план. Взглянув на Мередит, он некоторое время изучал ее, доводя свою стратегию до совершенства.
– Послушайте, милая Мередит. – Александр взялся за весла и снова погрузил их в воду.
Звук его голоса явно застал ее врасплох. Мередит вскинула голову.
– Вы упоминали, что видели очертания коня в облаках.
– Да. И что с того? – Ее правая нога притопывала, словно в такт неслышной ему музыке.
Напряжение все еще звенело между ними, и Александр знал, как использовать этот звон, чтобы расположить Мередит к себе.
– Это навело меня на мысль… Вы уже пришли к какому-то решению по поводу покупки лошади, которую мы осматривали в конюшнях Гайд-парка?
Ее глаза округлились, и она прикусила пухлую нижнюю губу.
– Хм-м. По правде говоря, нет. Мне кажется, я недостаточно… ознакомилась с предложениями. Я знаю, что лучшие лошади выставляются в «Таттерсоллз». Однако, как вам известно, милорд, туда не пускают женщин, а потому, боюсь, мне придется прекратить поиски лошади.
Ах, вот она и попалась.
– Возможно, женщин и не пускают, но это не означает, что я не могу провести вас туда, чтобы оценить лучших чистокровных коней Лондона.
– Вы можете? – Ее глаза засияли. – Хотела бы я знать, как.
– Действительно? Что ж, тогда завтра днем я отправлю за вами свой экипаж.
Мередит рассмеялась:
– Вы с ума сошли, если думаете, что способны такое проделать.
– И все же, заверяю вас, я найду способ. Если вы будете делать то, что я говорю.
– Должна признать, мне плохо удается следовать чужим приказам.
– Таковы условия. Я знаком с территорией. И вам придется следовать моим инструкциям, иначе нас могут поймать.
Игриво приподняв брови, Мередит вздернула подбородок:
– Хорошо, милорд. Завтра, скажем, в три?
Александр довольно улыбнулся в ответ:
– Ровно в три.
Мередит еще немного посидела в карете Лэнсинга, затем выглянула в открытую дверь, на мистера Херберта, который, как она предполагала, служил ему камердинером.
– И его светлость рассчитывает, что я это надену? – В носу начало щипать, а губы уже покалывало от желания расхохотаться.
– Именно так, мисс. Он отправил меня на случай, если вам понадобится помощь при завязывании галстука. Вам достаточно лишь постучать по стене кареты, мы с братом остановим упряжку, и я спущусь с подножки, чтобы помочь вам.
Мередит прищурилась и поглядела на него свысока:
– То есть он действительно хочет, чтобы я переодевалась в движущейся карете?
– Айе, мисс. Негоже, сказал он, чтобы леди Фезертон наблюдали свою племянницу в джентльменском наряде. Поэтому вам нельзя одеваться в своих комнатах.
– Понятно.
Камердинер, с его идеальной выправкой, был так серьезен в этой самой смехотворной из всех возможных ситуаций.
– Хорошо, мистер Херберт, я…
– Первый.
– Прошу прощения? Первый… что?
– Вы можете называть меня, как и его светлость, Первым.
Ей показалось или сегодня все действительно шло слегка наперекосяк?
– Хорошо… Первый. Я оденусь по пути в «Таттерсоллз». – Она посмотрела на стопку одежды. – Уверена, что смогу справиться.
Судя по виду стопки, здесь было меньше слоев, чем в женском наряде. У нее ведь не может возникнуть трудностей?
Дорога от Хановер-сквер до «Таттерсоллз» заняла четверть часа – в два раза больше, чем требовало расстояние.
Мередит была благодарна такой черепашьей скорости – несомненно, по просьбе Первого, – поскольку все это время, до последней минуты, ушло на то, чтобы избавиться от платья и нижних юбок, а затем натянуть мужской костюм.
Когда дверь кареты открылась, Мередит вышла – замаскированной под «лорда Стилтона», юного джентльмена из Чеддера. Она решила, что джентльмен, заработавший на сырах состояние, решил отправиться в город и подыскать себе породистого коня.
Увидев ее, Александр прижал руку ко рту, но она все равно заметила, как его губы расплываются в улыбке.
– Первый, ты не предложил повязать ей галстук?
– Предложил, милорд.
– И ты повязал его? – Ноздри Александра трепетали от рвущегося изнутри смеха. – Осмелюсь сказать, я никогда в жизни не видел такого узла.
– Нет, милорд, я его не повязывал, – отозвался Первый, а затем вполголоса добавил: – Как вы могли обо мне такое подумать?
