Ее сердце забилось сильнее, когда они повернули к внутреннему дворику, над колоннами которого возвышался купол, увенчанный бюстом принца-регента. Именно там собирались патроны «Таттерсоллз». Снаружи конюшни обрамлял переход под остроконечной крышей, которую удерживали колонны. Все выглядело весьма величественно.
Не менее сорока джентльменов, многие из которых сверялись с небольшими складными буклетами, собрались в этом открытом проходе.
Мередит накрыла рукой плечо Александра – этот жест она иногда отмечала у других мужчин. Он прошагал еще несколько шагов, поскольку стремился влево, для лучшего обзора. Затем обернулся и нахмурился, глядя на нее.
– Я лишь хотела знать, что они читают, – пробормотала она.
Александр поднес палец к губам:
– Никаких разговоров, помните?
Что за дурацкое правило. Никто ведь ее не слышал.
– Но…
– Тш-ш! – Покачал головой Александр и прошептал ей в самое ухо: – Это всего лишь каталог, в котором описаны лошади, выставленные на аукцион.
Она ощутила его тепло у своей щеки, и по спине ее пробежали мурашки.
Он начал отстраняться, но Мередит поймала его за лацкан пиджака и заставила снова нагнуться. На этот раз она позволила своему дыханию коснуться его лица, а скрытой груди на миг прижаться к его ребрам.
– А почему бы, – она понизила голос в надежде добиться тембра юного джентльмена, но ей это не удалось, – нам тоже не взять каталог?
Александр приподнял бровь, затем схватил Мередит за руку и подтащил к одной из широких колонн. Несколько секунд он смотрел ей в глаза, затем заговорил:
– Вам стоит перестать ко мне прикасаться. – Тут на его губах появилась лукавая улыбка. – Для этого у нас еще будет время, дорогая.
Она могла лишь смотреть на него, не находясь с ответом.
– Оставайтесь здесь и не двигайтесь с места, пока я не вернусь.
Мередит кивнула головой, как подобало бы мужчине, и смотрела, как Александр шагает прочь по пыльному гравийному двору.
Затем вздохнула. Сегодняшний день, за вычетом проверки Александра на решимость оставаться джентльменом, продвигался совсем не так, как она полагала. И, не будь она осведомлена об истинных причинах, она могла бы решить, что женщины не посещают «Таттерсоллз» не потому, что им запрещено, а потому что здесь слишком скучно.
Ее внимание привлекал лишь наклон крыши. Несколько застекленных окон были устроены на внешнем скате, благодаря чему проход освещался большими прямоугольными столбами солнечного света.
Внезапно джентльмены дружно заспешили вперед, и Мередит услышала легко узнаваемый топот копыт по сухой утрамбованной земле.
Грудь начала сжиматься, сердце с почти болезненной силой билось о ребра.
Пот крошечными каплями проступил там, где фетровый цилиндр касался линии роста волос.
По правде говоря, Мередит знала, что «Таттерсоллз» – неподходящее место для наблюдений за Александром. Она лишь обманывала себя, пытаясь поверить в это. В присутствии такого количества людей он просто не мог не вести себя, как подобает идеальному джентльмену.
На самом деле она хотела прийти лишь по одной причине – в изложении Лэнсинга идея казалась невероятно привлекательной дерзостью. И все же она не была ни рискованной, ни интересной… никакой. Что ж, Мередит двинулась вперед. Все равно никто на нее не смотрел.
Визит в «Таттерсоллз» был весьма неразумен – учитывая страх, который внушали ей лошади.
Густой запах животных наполнил ее ноздри. Мередит пришлось стукнуть себя по груди, пытаясь снова вдохнуть.
Она с трудом сглотнула.
Мередит крепко зажмурилась, когда топот внезапно стал громче.
Она принялась лихорадочно оглядываться в поисках Лэнсинга. Да где же он? Ее колени уже потеряли способность удерживать тело и превратились в дрожащее желе.
И тут она разглядела широкую спину пятого коня. Господь всемогущий, ну и чудовище. Он был даже больше того гиганта, на котором ее вез Лэнсинг.
Начали стучать зубы, еще миг – и будет слишком поздно что-то предпринимать. Ее парализует от страха.
Краем глаза она увидела купол вдали. И сразу же поняла, что там она будет в безопасности до возвращения Лэнсинга.
Мередит развернулась и тут же врезалась в джентльмена.
–
Она сглотнула мгновенно подкативший к горлу комок. Сердце заколотилось так, что черные точки перед глазами взвились, как чернокрылые вороны.
Изумленные бледные глаза смотрели на нее сверху вниз.
