– Ах, как удачно! Я уж было подумал, что опоздал вас проводить, – выдохнул он, пытаясь справиться с одышкой. – Это бы выставило меня, как хозяина, в крайне нелестном свете.
Когда тетушка Летиция спустилась со ступенек обратно на землю, карета закачалась на осях с той же силой, с которой ее заставляли раскачиваться неровные каменистые дороги Севера.
– Простите нас, добрейший сэр, за эту попытку уехать прежде, чем вы могли бы с нами попрощаться.
– Но все ли в порядке? – спросил граф, потянувшись, чтобы взять Летицию за пухлую ручку. – Мы вас ничем не оскорбили? Прошу, скажите, что нет.
– Нет-нет-нет! Господи, вы и ваш сын, и, конечно же, весь Харфорд Фелл были чудесны.
Мередит застыла на месте в ярости оттого, что тетушка тратит драгоценное время на болтовню с графом.
– Тогда почему, ради всего святого, вы уезжаете столь поспешно? – искренне удивился грузный граф.
Летиция жестом указала на карету:
– Вы сами можете посмотреть.
Поначалу граф, казалось, не собирался следовать ее предложению, поэтому Летиция потянула его вперед. Когда граф оказался возле кареты, Мередит увидела, как тетушка Виола выпучила глаза и затем внезапно упала в нарочитом обмороке на кожаное сиденье.
В тот момент, когда взгляд графа остановился на потерявшей сознание леди, Летиция добавила:
– Как видите, моя сестра неважно себя чувствует.
Граф отпустил пухлую ручку Летиции и быстро попятился на несколько футов.
– Что с ней случилось?
– К сожалению, мы не знаем. – Летиция шагнула вперед и взяла его за руку. – Возможно, если вы решитесь взглянуть поближе…
В то же мгновение граф выпучил глаза.
– Я? Но откуда мне знать, чем она больна? – Граф выдернул свою руку и тотчас начал задыхаться. – Боже мой! Вы ведь не думаете, что это заразно… то, что ее подкосило?
Мередит про себя восхитилась смекалкой тетушки Летиции, искусно сыгравшей на ужасе графа перед болезнями.
После этого он наверняка не найдет возражений против их отъезда. Тетушки обставили это так, что можно было бы искренне подумать – бедняжку Виолу сразила оспа, если не что-то похуже. Однако настало время прекратить их театральное представление.
– Тетушка, мы должны поспешить. – Мередит потянула тетю Летицию обратно к карете. – Нам следует срочно показать тетю Виолу ее врачу. – Она повернулась к графу и краем глаза заметила, что Александр торопливо шагает в их сторону. – Добрый день, сэр, – сказала она, торопясь подняться по ступенькам вслед за тетушкой.
Энни устроилась позади нее, лакей закрыл дверь, и в этот момент лорд Лэнсинг добрался до экипажа.
– Мисс Мерриуэзер… – только и успел он произнести, прежде чем Мередит застучала кулачком по передней стенке кареты.
Щелкнул хлыст, и упряжка дернула карету вперед. Александр побежал у окна.
– Мередит, но как же конь? Вы ведь даже не посмотрели лошадей. Что вы будете делать?
Мередит наклонилась к окну только после того, как Александр начал отставать. Когда карета начала поворачивать за угол дорожки, она помахала ему на прощанье:
– Я справлюсь сама, лорд Лэнсинг. Как справлялась всегда.
Мередит сидела в любимой библиотеке тетушек, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на рассыпанных перед ней листах с детальными планами предстоящего музыкального вечера.
Тетушки велели ей составить список гостей по парам, чтобы всем нашлось место в небольшой обители сестер Фезертон на Ганновер-сквер.
Однако, двадцать минут перечитывая одну и ту же страницу, Мередит ни за что не смогла бы повторить написанные на ней фамилии. Без сомнения, эта бессмысленная работа предназначалась только для того, чтобы отвлечь ее от тяжелых мыслей.
Наконец наступила долгожданная среда. Тот самый судьбоносный день, когда мистер Чиллтон обещал поговорить наедине с ее тетушками – что и происходило в этот самый момент чуть дальше по коридору.
Мередит не удивило то, что он сдержал слово и появился, несмотря на их последнюю катастрофическую встречу в «Таттерсоллз» четыре дня тому назад. Чиллтон был предельно надежен: если он говорил, что придет, он приходил.
Она оставила дверь в коридор отворенной, надеясь перемолвиться с мистером Чиллтоном парой слов, когда он закончит обсуждать свое «очень важное» дело с обеими ее тетушками.
Хотя шансы на предложение брака были почти уничтожены – по крайней мере, ей так казалось, – Мередит сохраняла крупицы надежды, что Чиллтон сможет увидеть логику в их союзе, несмотря на ее ужасное поведение. В конце концов, свадьба сулила обоюдную выгоду, поскольку Мередит могла бы вернуть себе респектабельность, а Чиллтон – приобрести супругу со связями в обществе, что очевидно пошло бы на пользу его делам. И тот факт, что он подъехал к дому на десять минут раньше назначенного времени – это можно было считать проявлением его несломленного энтузиазма, – говорил в ее пользу, не так ли?
Мередит постучала пальцами по колену, затем, не вставая с кресла, наклонилась вперед, чтобы взглянуть на высокие напольные часы, стоящие в коридоре.
Он пребывал там уже почти полчаса. Что же могло занять его так надолго?
