Фицдуэйн начал разворачивать длинный прямоугольный сверток. Упаковка была во всех отношениях безупречной, и он не мог еще раз не восхититься тем, какое внимание уделяют японцы малейшим деталям. Сняв бумагу и отложив ее в сторону, Фицдуэйн обнаружил, что держит в руках Длинную и узкую деревянную шкатулку с инкрустацией. Шкатулка сама по себе была подлинным произведением искусства и имела фута четыре в длину и восемь дюймов в ширину, однако Фицдуэйн не сомневался, что внутри его ждет нечто совершенно особенное.
Это ощущение обрадовало его. Даже в той опасной ситуации в которой он оказался, ему было приятно получить подарок, особенно такой, на какой намекнул Намака. Разумеется, он мог держать в руках обыкновенную мину-ловушку, но это казалось Фицдуэйну маловероятным. В конце концов, эту встречу организовал Йошокава, и поэтому она перестала быть чем-то таким, что касалось бы только братьев и его самого. Что бы ни задумывали против него Намака, сейчас он, безусловно, был в безопасности.
Фицдуэйн посмотрел через стол на братьев Намака и улыбнулся в предвкушении. Кеи ответил ему лучезарной улыбкой. Очевидно, он испытывал не меньшее удовольствие, чем Фицдуэйн. Может быть, Кеи и был преступником, однако в нем было что-то располагающее, искреннее. Фумио же продолжал сидеть с неподвижным, точно каменным лицом, и Фицдуэйн понял, что пронять младшего брата отнюдь не легко.
– Какая прекрасная работа! – воскликнул он, указывая на лакированный кедр. – Я даже боюсь представить себе, что там может быть внутри.
Его пальцы нежно прошлись по богато украшенной поверхности дерева. Шкатулка казалась удивительно приятной даже на ощупь. Фицдуэйн тянул время и видел, как нарастает нетерпение Кеи, который, словно ребенок, не в силах был сдержать свой энтузиазм.
– Откройте ее, Фицдуэйн-сан, – сказал Кеи. – Для этого надо надавить на изображение хризантемы в самом центре, а потом отодвинуть цветок влево. Тогда шкатулка откроется.
Фицдуэйн последовал его совету. Он знал, что цветок хризантемы ассоциируется в Японии с королевской династией, так что подарок, который он получил, был, скорее всего, совершенно необыкновенным.
Шкатулка с легким щелчком открылась.
Внутри, на подушке из алого шелка, лежала превосходная испанская рапира, эфес которой украшали охотничьи и батальные сцены. Это было настоящее и очень дорогое оружие. Когда Фицдуэйн вынул его из футляра, рукоятка так уютно улеглась в ладонь, словно была сделана на заказ.
– Испания, конец семнадцатого века, – определил Фицдуэйн. – Для того времени были характерны длинные прямые поперечины и скругленная гарда. Но я никогда не держал в руках столь превосходный образец! Какая изящная работа, как удачно выбраны вес и баланс!
Кеи Намака, казалось, был искренне рад тому, что ему удалось удивить гостя и доставить ему удовольствие.
– Фицдуэйн-сан, – сказал он. – Господин Йошокава сообщил нам, что вы – умелый мастер фехтования и известный коллекционер, поэтому нам показалось, что подобный знак внимания будет уместнее всего. Насколько я знаю, лично вы предпочитаете шпагу – спортивную разновидность рапиры, поэтому мы остановили свой выбор на этом экземпляре.
Фицдуэйн с признательностью улыбнулся.
– Я действительно немного фехтую – это так, но я не уверен, что делаю это настолько мастерски, чтобы быть достойным столь – не боюсь этого слова – выдающегося клинка. К тому же я, как правило, пользуюсь оружием с тупым концом. В наши дни и в нашем столетии косо смотрят на тех, кто убивает своих соперников.
Кеи сердечно рассмеялся, и Чифуни тоже негромко хихикнула, вежливо прикрывая рот ладонью. Лично ей эта условность казалась излишней, однако в Японии не было принято, чтобы хорошо воспитанная молодая женщина смеялась во весь голос и не прикрывала рта. Потом она подумала о том, что Кеи ведет себя словно какой-нибудь средневековый
Потом она припомнила, что настроение таких людей, как правило, менялось совершенно непредсказуемо и неожиданно, и что за считанные мгновения они способны были переходить от благодушия к беспричинной ярости. Кеи, безусловно, и был могущественным даймио, владения которого были раскиданы по нескольким континентам. Перед богатством современной кейрецу средневековый даймио казался бы жалким нищим.
И Кеи не просто играл эту роль. Он на самом деле был сильным и влиятельным человеком. С этой пугающей реальностью они не имели права не считаться.
– Уважаемый Намака-сан, – сказал тем временем Фицдуэйн. – Вы оказали мне своим подарком великую честь и проявили неслыханную щедрость. Я буду очень рад, если вы сделаете мне одолжение и развернете скромный дар, который я привез вам. Он, конечно, не идет ни в какое сравнение с вашим, однако смею надеяться, что вы найдете его небезынтересным.
