Правила Охоты полностью

Фумио вздрогнул. Этот голос был ему незнаком, к тому же гайдзин заговорил с ним по-японски. Внезапно паника охватила Фумио, но он не мог понять ее причину.

Фумио в волнении огляделся. В саду, который только что был пуст, вдруг появились откуда-то хорошо вооруженные люди в масках и черных гидрокостюмах, а из пруда, словно в адском кошмаре, лезли новые и новые аквалангисты.

В считанные секунды Фумио окружили, схватили за руки за ноги и с силой толкнули на один из опорных столбов беседки. Холодная сталь врезалась в запястья, и младший Намака понял, что его приковали наручниками к столбу.

Вдали Фумио услышал стрекот вертолетных турбин. “Еще не поздно, – подумал он. – Еще есть время”.

Гайдзин подошел к нему уверенными шагами, приблизил свое лицо почти вплотную, поднял руку и вдруг, одним резким движением, сорвал с лица собственную кожу!

Фумио чуть не задохнулся от ужаса, когда увидел, как натянулась и лопнула кожа, как сползают с черепа клочья мышц и волос. Из-под маски показалось жуткое, изуродованное лицо, и Фумио сразу все понял. Кишечник его не выдержал, и он ощутил в воздухе зловоние собственного страха.

– Кацуда… – прошептал он.

Мертвое лицо чуть наклонилось в знак согласия. Куски искусственной кожи клочьями свисали с него, и от этого лицо Кацуды напоминало гниющее лицо прокаженного.

Создавалось впечатление, будто живые ткани тоже шелушатся и отстают от костей. Кацуда словно разлагался, гнил заживо.

– Да, – сказал Кацуда. – Я – твоя погибель.

Фумио почувствовал резкий запах жидкости еще до того, как его облили ею с ног до головы. Теперь ему стало ясно, какой конец его ждет.

Рев вертолетов стал громче. Он заполнил собой все пространство, над садом повисли две черные тени, и с одной из машин упали вниз десантные тросы.

Кацуда стоял на некотором расстоянии от беседки, и один из аквалангистов протянул ему короткий картонный цилиндр. В следующее мгновение в руке Кацуды вспыхнул ослепительно-розовый свет.

Луч пламени метнулся к отчаянно рвущемуся и вопящему от ужаса Фумио Намаке.

Характерная темная тень на мгновение заслонила сад и медленно опустилась среди лужаек и кустов. Затем Фицдуэйн снова увидел Кацуду и Фумио.

Он пропустил несколько секунд и теперь не очень хорошо понимал, что происходит. Сначала из пруда появились аквалангисты, потом Фумио схватили и приковали к беседке; с этого момента целостная картина распалась на отдельные фрагменты.

Когда Фумио и Кацуда возникли перед окулярами его бинокля, в руке главаря якудза уже сверкнуло розовое пламя, и младший Намака вспыхнул как факел. И он сам, и беседка, и самая земля под ногами должно быть насквозь пропитались высокооктановым бензином или топливом для угольных фонарей, так как пламя взметнулось неожиданно высоко и яростно. В считанные секунды оно охватило соломенную крышу беседки и забушевало вовсю.

– Эл, сними Кацуду. Чифуни, бей по аквалангистам.

Кацуда торжествующим жестом поднял вверх сжатые кулаки.

Он стал куромаку!

Фигура Кацуды поместилась точно между рисками телескопического прицела. Лонсдэйл плавно потянул спусковой крючок.

– Банзай! Банзай! Банзай! – выкрикнул Кацуда, не замечая закипевшей вокруг него битвы между аквалангистами и “Яибо”, которые прибыли слишком поздно, чтобы спасти своего хозяина.

Лонсдэйл выстрелил. Пуля пятидесятого калибра, разработанная в начале второй мировой войны для борьбы с танками, попала Кацуде в грудь и взорвалась, в клочья разнося сердце и легкие, круша ребра и позвоночник. Все, что осталось от Кацуды после взрыва, было отброшено назад, туда, где, объятое нестерпимым жаром, корчилось и горело тело Фумио Намака.

Два старых врага горели в одном огне.

Первый вертолет “Хьюи” приземлился на самой большой поляне в саду, как раз между колодцем и пылающей беседкой. Размах лопастей несущего винта “Хьюи” был равен почти пятидесяти футам, поэтому второй вертолет сесть уже не мог. Он завис на высоте двадцати футов над садом, и четверо террористов проворно спустились по тросам вниз. Остальные остались в салоне, поливая мечущихся внизу аквалангистов огнем из ручного оружия.

Чифуни тоже стреляла довольно часто. Под ее выстрелами упали трое якудза в прорезиненных костюмах, но уцелевшие успели укрыться, и Чифуни нажимала на спусковой крючок гораздо реже, выискивая подходящие цели.

Один аквалангист укрылся за высоким, в человеческий рост, декоративным каменным светильником, высеченным из вулканического базальта, но выпущенная из “магнума” пуля прошила камень насквозь и поразила спрятавшегося за ним человека.

Еще один аквалангист бросился в пруд и был уже на глубине шести дюймов, когда пуля попала ему в затылок.