Дирижабль тем временем выровнялся и пошел так низко над водой, что гондола оказалась на одном уровне с мостиком нефтеналивного танкера, который шел встречным курсом, направляясь в Токио.
Вахтенные пораскрывали рты, когда огромная черная громадина дирижабля свалилась с неба и устремилась прямо на них, словно собираясь протаранить танкер лоб в лоб. Однако все обошлось. Воздушный корабль пронесся справа по борту с относительной скоростью около восьмидесяти миль в час и исчез за кормой. Как заметил потом помощник капитана, он слыхал про “Летучего Голландца”, но легендарный парусник был слишком мал. Колоссальные размеры дирижабля заставили его вообразить, правда, всего на несколько секунд, что на них налетел какой-нибудь летучий супертанкер.
Фицдуэйн сосредоточил свое внимание на иллюминаторах левого борта. Лонсдэйл прикрывал правый.
Вертолет уже попытался атаковать их сверху и сбоку. Обе атаки не принесли террористам желаемого результата, но они быстро схватывали что к чему. Фицдуэйн был уверен, что в третий раз они зайдут сзади, примерно на уровне гондолы. По его мнению, это было самое уязвимое место, откуда вертолету, к тому же, ничего не грозило. “Хьюи” не мог атаковать снизу, так как дирижабль летел уже слишком низко над водой, а быстрый фронтальный налет не позволил бы “Яибо” обрушиться на гондолу всей огневой мощью.
От нападения сзади не было никакой защиты. Смотровые иллюминаторы располагались только спереди и по бокам. Сзади в глухом моторном отсеке располагались двигатели. Откровенно говоря, Фицдуэйн был немного удивлен тем, что террористы не атаковали их с тыла с самого начала; впрочем, тогда они еще не очень хорошо представляли себе устройство дирижабля, а учиться в бою всегда приходилось в основном методом проб и ошибок. Но он знал, что “Яибо” были способными учениками.
– Полковник-сан! – крикнул ему пилот. Бросившись на помощь Чифуни, Фицдуэйн снял с головы наушники, и теперь летчику пришлось повернуться в своем кресле, чтобы докричаться до него. Слышимость осложнялась еще и тем, что сквозь открытые для стрельбы окна в салон врывался рев двух двигателей, работающих на полную мощность.
Фицдуэйн прошел вперед и низко наклонился, чтобы расслышать, что скажет ему инспектор-сан.
– Фицдуэйн-сан! – прокричал пилот. – Чтобы выполнить наш маневр, необходимо избавиться от лишнего веса.
За спиной Фицдуэйна раздался треск винтовки Лонсдэйла, который безрассудно высунулся из окошка и попытался выстрелить назад.
– Хьюго, они маневрируют, готовятся зайти нам в хвост, – сообщил он. – Обвяжи меня тросом; я высунусь подальше и попытаюсь попасть в них. Пожалуй, у меня получится.
Фицдуэйн на мгновение задумался, пытаясь вообразить себе, каков в этом случае получится сектор обстрела. Лонсдэйл, пожалуй, успеет сделать выстрел или два, но вертолету понадобится лишь чуть-чуть свернуть, и он выйдет из-под огня.
Он сурово посмотрел на сержанта. Они уже обсуждали другой вариант, однако эта идея с тросом заслуживала внимания.
Но Фицдуэйн отверг ее.
– Будем придерживаться плана Б, – сказал он. – Пилот-сан хотел, чтобы мы избавились от
Лонсдэйл ухмыльнулся.
– Это отчаянный трюк, но вы, в конце концов, отчаянный человек, – заявил он.
Фицдуэйн улыбнулся в ответ.
– Тогда за дело!
– Берджина и мертвого пилота тоже? – спросил Лонсдэйл.
Фицдуэйн заколебался, но сзади раздался звонкий шлепок вонзившейся в переборку пули. “Хьюи” выбрал позицию и открыл огонь. Времени больше не оставалось, и если бы террористы добились своего, их бессмысленное благородство вряд ли чего-то стоило бы. И все же…
– Без крайней нужды – нет, – отрезал Фицдуэйн и повернулся к пилоту.
– Давай! – рявкнул он.
Пилот переключил винты на подъем и нажал кнопку, сбрасывая из балластных цистерн гондолы полтонны воды. Одновременно с этим Лонсдэйл и Хьюго вытолкнули сквозь дверь тела Шванберга и Чака Палмера. Следом полетели другие тяжелые предметы.
Современные дирижабли поднимались в воздух “тяжелыми”. Это означало, что примерно девяносто процентов подъемной силы им обеспечивал гелий, остальные проценты приходились на двигатели и аэродинамику оболочки. Благодаря именно такому сочетанию дирижаблем было легче управлять, а при посадке не было необходимости стравливать дорогостоящий гелий. Умеренная скорость подъема достигалась благодаря балласту.
Сброшенная вода и два мертвых тела резко изменили выверенное равновесие.
Потеряв за несколько секунд более двух тысяч фунтов веса, дирижабль стал намного легче воздуха. Работа двух двигателей позволила ему быстро подниматься, не двигаясь при этом вперед.
Дирижабль резко рванулся вверх и замедлил ход. За считанные секунды он оказался выше, правее, а главное – позади вертолета “Яибо”.
