Увы, парковые аттракционы оказались закрыты. Только сейчас вспомнилось, что территорию за железной дорогой власти уже передали Москве и, значит, обслуживать эту зону городские хозяйственники больше не будут.
– Жалко, – выдохнула с сожалением Жанна, разглядывая полуразобранную веранду танцевальной площадки. – Тут даже сторожа нет.
– Так это же хорошо, – не согласился я.
– Почему хорошо?
– Билеты теперь покупать не нужно.
– Ты думаешь? – прищурилась девушка.
– Конечно. Карусели есть, билетеров нет. А заборы для нас не проблема. Ну что, пошли?
Я протянул ей руку.
– Пошли, – тряхнула косой будущая мадам Фомина.
Через решетчатый невысокий забор мы перебрались на раз-два. Я его перемахнул почти без напряга, после чего помог перелезть спутнице. Наверное, надо было сначала её подсадить, а уж потом самому, однако что вышло, то вышло. Хорошо, что Жанна девушкой оказалась спортивной, и на скорость преодоления преграды моя промашка особо не повлияла.
– Здорово! – весело произнесла "супруга", спрыгнув на землю. – Не думала, что так можно.
– Это еще не всё, – ухмыльнулся я, глядя на ее раскрасневшееся лицо.
– Будем запускать карусели? – рассмеялась Жанна.
– Нет, вручную раскрутим.
Первая "незаклиненная" карусель отыскалась поблизости. Обычные штанги с самолётиками на концах. Мы принялись раскручивать эту "вертушку" и запрыгивать на ходу в "кабинки пилотов". Время от времени кто-то из нас соскакивал на дощатый помост и придавал вращающейся конструкции дополнительное ускорение. Жанна веселилась вовсю. Я, к моему искреннему удивлению, тоже. Никак не думал, что будет так весело. Вроде не мальчик уже, за плечами полтинник без малого, а всё туда же – никак в детство не наиграюсь. Или это моё "молодое" сознание так действует-влияет на организм? В любом случае, останавливаться желания не было. Хотелось и дальше крутить и крутить эти дурацкие аэропланы и радоваться, глядя на заливающуюся смехом спутницу.
Накрутившись вдоволь, мы перешли к следующему аттракциону. Опять карусель, только уже с сиденьями. И не на штангах, а на длинных цепях, свисающих с упирающихся в металлическую дугу труб. На этот раз Жанна не стала участвовать в "разгоне" системы. Просто уселась на одну из сидушек и принялась раскачиваться на ней, стараясь достать меня, тянущего по кругу соседнюю. Иногда это у нее получалось, и она сразу же говорила: "Оп! Не успел, не успел. Я выиграла!"
И хотя уворачивался я гораздо чаще, всё равно по итогам игры спутница заявила, что я побежден и, значит, должен ей, как минимум, три желания. Почему именно три и почему должен (мы ведь не спорили), она конечно не объяснила.
Карусели наскучили нам минут через двадцать. Новой забавой стали качели-лодочки. Я быстро отыскал нужный рычаг, снял механизмы со стопора, и, запрыгнув вслед за Жанной в одну из лодок, принялся за раскачку. На пару мы раскачали эту лодку до такой степени, что едва не вылетели из нее на очередной "петле". Я даже испугался немного. Спутнице же моей всё было нипочём. "Ещё! Еще! Давай! Здорово!" – вскрикивала она раз за разом, словно хотела прямо сейчас улететь в покрытое звездами небо.
"Фух! Слава те господи", – мысленно пробормотал я, когда Жанна наконец-то устала и махнула рукой, показывая, что пора "приземляться".
– Ох! Что-то у меня голова закружилась, – сообщила она, вылезая из лодочки и хватая меня за плечо. – Наверное, хватит уже.
Я возражать не стал. Помог даме спуститься и указал на калитку в заборе:
– А мы, оказывается, дураки. Зачем лезли через забор, когда дверца открыта?
– Это не мы дураки, – уточнила Жанна. – Я эту калитку и раньше видела, просто сказать не успела.
– Ну, значит, дурак только я.
– Это точно, – улыбнулась "супруга".
И я опять не стал возражать. Действительно, сам дурак – не замечал очевидного.
Зато сейчас всё видел отлично. И распахнутую настежь калитку, и топчущихся возле нее двух подозрительных типов. Они явно наблюдали за нами и, кажется, имели на наш счет определенные планы. Нарывались на приключения, одним словом.
"Ну что ж, бог вам судья. А я только исполняю вынесенный наверху приговор".
Не знаю почему, но никакого страха у меня не было. Даже наоборот, какая-то бесшабашность накрыла. То ли это Жанна на меня так повлияла, то ли просто желание попробовать себя в деле и уверенность в собственных силах.
Сделав вид, что завязываю шнурок на кроссовке, я наклонился к земле и незаметно сунул в рукав острый металлический штырь, валяющийся возле бордюра. Скорее всего, это была деталь от одной из частично разобранных каруселей, выроненная монтажниками.
– Пойдем, – кивнул я спутнице и не спеша двинулся к выходу.
Жанна неожиданно вцепилась мне в руку и прошептала на ухо:
– Слушай, там какие-то придурки стоят. Может, подождём, пока не уйдут?
– Не волнуйся, всё будет нормально, – успокоил я спутницу. – Ничего они нам не сделают…
– Эй, пацан. У тебя рупь есть? – окликнул меня тот, что стоял поближе, едва мы миновали калитку.
Я поднял глаза на "просителя".
