— Ладно. Так уж и быть. Прощаю…
До её дома мы добирались почти полчаса, а потом ещё столько же стояли возле подъезда. И с каждой проведённой вместе минутой меня «колбасило» всё больше и больше. Чёртов Витёк появился совершенно не вовремя. Это из-за него я вспомнил о Лене, и эти воспоминания внезапно смешались с такими же, но связанными уже с Жанной, с тем, что мы вытворяли когда-то в будущем, в нашей с ней «прошлой жизни». Терпеть было просто невмоготу, «спермотоксикоз» входил в острую стадию, и я молил бога, чтобы мне не сорвало крышу прямо сейчас, пока девушка не ушла.
Расстались мы, когда стрелки часов уже подходили к двенадцати. И пускай облегчения это не принесло, зато теперь у меня появилась «свобода манёвра». Долго раздумывать я не стал, и едва за Жанной закрылась подъездная дверь, на всех парах рванул на окраину города, к знакомой многоэтажке. Чтобы преодолеть полтора километра, хватило пяти минут. Рекорд не рекорд, но сложно припомнить, когда ещё в жизни я бегал так быстро, подгоняемый единственной мыслью: «Только бы она была дома. Только бы была дома…»
Воспользоваться имеющимся в подъезде лифтом мне даже в голову не пришло. На девятый этаж буквально взлетел и с ходу, не думая ни о чём, ударил по кнопке звонка. Десяток секунд томительного ожидания показались настоящей вечностью. Я бил копытом как конь, рвался на волю как запертая в электромагнитной ловушке плазма, лазерный луч, стиснутый зеркалами оптического резонатора, красный гигант, раздираемый на части внезапно подкравшейся чёрной дырой…
— Кто там? — послышалось, наконец, из-за двери.
— Лен! Это я, Андрей.
Щёлкнул замок.
— Ой! А я уже думала, ты не при…
Договорить ей не удалось. Захлопнув за собой дверь, я просто притиснул девушку к стенке прихожей и впился в её губы яростным поцелуем. Мощная тестостероновая волна хлынула едва ли не через все поры измученного желанием организма, а ещё через миг навстречу ей покатилась точно такая же, но уже эстрогеновая. Что было дальше, можно не объяснять. Полный улёт! Атас и ахтунг! Спасайся, кто может! Никакой ураган не сравнится, любой шторм позавидует, а буря забьётся под нависающую над морем скалу и целую ночь будет сидеть там как мышь под веником, дрожа от страха и от бушующих снаружи страстей…
— Доброе утро, уважаемые радиослушатели! Вы только что прослушали передачу о безопасности приближающейся к нашей Галактике чёрной дыры. В Москве по-прежнему 10 часов 44 минуты…
Я с размаху плюхнулся на кровать.
Пружины жалобно заскрипели.
— Чего так рано? — Олег Панакиви, дрыхнущий в койке напротив, приподнял голову, смачно зевнул и перевернулся на другой бок.
— Какое рано?! Одиннадцать скоро!
— Двенадцать будет, толкни, — буркнул Олег и вновь засопел в обе дырочки.
Я покачал головой, поднялся и по очереди заглянул в соседние комнаты.
Везде будто сонное царство раскинулось. Герц, Денько, Желтов, Пшеничный, Шелестов, Шурик, все дрыхли без задних ног и даже не думали просыпаться. Отсутствовал только Шамрай, но с ним понятно. Семнадцать лет, от рождения и до окончания школы, по гарнизонам — это уже не привычка, а образ жизни, за месяц его не изменишь, тут годы нужны, чтобы стать «нормальным» и в выходные по утрам спать, а не шариться непонятно где.
Честно сказать, я бы тоже сейчас с удовольствием покемарил — ночка у нас с Леной выдалась бурная, после такой отсыпаться надо, как минимум, до обеда. Однако, увы — вставать пришлось в половине десятого. Не потому что меня выгоняли или сам торопился, а потому что любят у нас в стране придумывать разные «повышенные обязательства» и никому не нужные «встречные планы». Например, сдать такой-то объект не к утверждённому сроку, а к празднику… И в итоге, вместо того чтобы наслаждаться законным выходным, работники местного стройуправления, в том числе Лена Кислицына, вынуждены с утра бежать на работу и срочно доделывать то, о чем начальство уже отчиталось и даже грамоту получило, почётную…
Короче, в общагу я припёрся, хоть и счастливый, но совершенно невыспавшийся. Поэтому, немного подумав, решил: буду как все. Скинул ботинки и куртку, завалился в кровать и благополучно продрых аж до половины четвёртого.
