– А в море три часа – это вообще вечность, – продолжал прадедушка Кас. – Если свалишься за борт, то пиши пропало. В ледяной воде в твоем распоряжении от силы несколько минут.
Я решил исправить правила трех в «Большом справочнике выживальщика». Взяв ручку, я вставил в каждое правило слово «примерно».
– Вам там весело? – крикнула мама из кухни.
– Да, – коротко ответил прадедушка Кас. – А вам?
– Ох, – вздохнула мама.
– Весельем это трудно назвать, – ответила бабушка. – Ты тут такой беспорядок устроил, пап.
– Мы с Тваном идем на сейнер, – сказал прадедушка Кас. – А вы оставайтесь тут, можете рыскать, сколько душе угодно.
– Какой еще сейнер? – удивилась бабушка.
– Который для ловли сельди, – ответил прадедушка Кас.
Я понятия не имел, о каком сейнере вдруг зашла речь.
– Но я еще не готов, – сказал я.
– Давай, сходи с прадедушкой Касом, – сказала мама, как будто думала доставить мне удовольствие.
Я отнес книгу в комнату для мальчиков и уселся на диван. Вообще-то я хотел дописать еще одно правило трех в своем справочнике. Три минуты в воде. Примерно.
Но прадедушка был неумолим.
– Идем! – крикнул он.
Сейнер оказался в музее, устроенном из причала с пакгаузом. Высокий мужчина с седой бородой пропустил нас внутрь. Он сказал прадедушке что-то по-исландски, пожал мне руку и поднялся по лестнице на верхний этаж, оставив нас одних.
Прогулявшись по музейному причалу, мы с прадедушкой подошли к двум гребным лодкам и старому паруснику. Прадедушка Кас разрешил мне их осмотреть, но недолго. Напротив парусника стояло синее видавшее виды рыболовное судно, к нему-то он и направился. Мы поднялись по трапу на борт. Прадедушка Кас снял шапку и застыл на палубе.
Я же залез в рулевую рубку, чтобы поглядеть на штурвал, приборы управления и старую морскую карту. Судно было не музейное, а самое что ни на есть настоящее. Я опустил руки на штурвал и выглянул в окно рулевой рубки. В музее было довольно темно. Фонарь имитировал маяк. Широко расставив ноги, я повернул штурвал. Навстречу буре с горами-зомби на горизонте.
– Ты идешь или остаешься? – позвал прадедушка Кас.
Я выбрался из рубки.
Прадедушка Кас показал мне лебёдку с блоком и подвешенную над палубой сеть.
– Это невод. А это вот сачок, понятно?
– Да, – сказал я. Не потому, что было понятно, а потому что мы с прадедушкой стояли на палубе. Сейнер был нашей комнатой для мальчиков. Потрясающей комнатой для мальчиков! Хоть прибивай к дверям музея табличку «Клушам вход воспрещен».
– Значит, есть невод, и есть сачки, – пояснил прадедушка Кас. – Происходило это так: мы выходили в море, и у нас на сейнере было две шлюпки. Когда шла сельдь…
– Сельдь – это одна селедка?
– Нет, сразу много селедки.
– То что тогда?
– То мы спускали на воду шлюпки и гребли.
– И ты тоже греб?
– Разумеется. – Прадедушка Кас сунул шапку в карман куртки. – Одна шлюпка гребла к одной стороне, а вторая – к другой.
– К другой стороне невода?
– Да, – подтвердил прадедушка Кас. – Они огибали большой круг у скопления сельди до тех пор, пока снова не сближались.
Он очертил в воздухе большой круг, чтобы показать, как две шлюпки сначала отплывали друг от друга, а потом опять встречались.
– То есть сеть окружала всю рыбу.
– Невод окружал.
– Да, невод, – нетерпеливо продолжал прадедушка Кас. – И тогда снизу эту сеть…
– Невод.
– Господи, ну да, невод. Снизу его стягивали, чтобы получился мешок. Мешок, полный сельди, и этот мешок надо было вычерпать.
– Сачком! – обрадовался я.
– Точно. Но это не так просто, ведь на море волны, ветер и всё такое.
Прадедушка Кас облокотился на поручни и несколько раз вздохнул. Длинная речь явно его утомила. Потом он снова выпрямился и двинулся к будке с деревянной дверью, поманив меня за собой.
За дверью была лестница. Мы спустились в самое нутро судна и оказались в каморке, где стояли стол, деревянные лавки и плита с кастрюлями и сковородками, которые были все во вмятинах. К стене были прибиты койки – похожие на деревянные ящики-лежанки для восьми рыбаков.
Прадедушка Кас сел на лавку, а я выбрал место напротив него.
– Здесь мы можем спокойно поговорить, – сказал прадедушка Кас.
– О чем? – поинтересовался я.
– О том, зачем они приехали.
– Кто?
– Клуши.
Я не ответил, просто кивнул.
– Они приехали меня забрать, – сказал прадедушка Кас. – Но у меня другие планы.
Я снова кивнул.
– Так что теперь ты в курсе.
– Да, – подтвердил я.
Прадедушка Кас наклонился ко мне.
– И мы ничего не скажем…
– Бабушке и маме, – сообразил я.
– Я сам решаю, когда и куда мне ехать, – сказал прадедушка Кас. – Так было всегда. С самого раннего детства.
Прадедушка Кас был таким старым, что у меня не получалось его омолодить, как бы я ни напрягал воображение. Я пытался представить его рыбаком – и видел старика в синем свитере. Я пытался представить его мальчиком – и видел старика в коротких штанишках. Я пытался представить его малышом – и видел старика с соской во рту.
– Я расскажу тебе о своих планах, потому что мне нужна твоя помощь, – сказал прадедушка Кас. – Совсем чуть-чуть.
– Что я должен сделать?
– Об этом позже, – сказал прадедушка Кас.
