Платили мне
А потому под конец своей первой рабочей недели, в пятницу, когда я пошла в кассу, чтобы получить чек, я все еще пребывала в сумерках собственного незнания. Оглядевшись и увидев, что другие девушки весело щебечут и хорошо одеты, я даже приободрилась. Но, открыв конверт, обнаружила, что получила за неделю работы ровно в два раза меньше того, что заработала бы в «Куиггин и Хейл». В два раза!
Я снова посмотрела на девушек вокруг, которые, сияя улыбками, уже принялись болтать о том, где собираются провести уик-энд, и тут до меня дошло: чего им не сиять – ведь им не так уж и нужен этот еженедельный чек, у них вообще совсем иное положение, чем у меня, которая только сейчас поняла, в чем разница между секретаршей и ассистенткой. Секретарша просто обменивает свой труд на зарплату чуть больше прожиточного минимума. А ассистентка, родившись в очень приличной семье и отучившись в Смит-колледже, просто получает эту должность, если ее мать, будучи в гостях, случайно оказалась за столом рядом с главным редактором издательства.
Но если мистер Периш и оказался прав насчет первых трех позиций, то насчет того, что для меня эта работа – тупик, он сильно ошибался.
Пока я торчала возле кассы, зализывая душевные раны, ко мне подошла еще одна ассистентка, Сьюзи Вандервайл, и спросила, не хочу ли я присоединиться к их компании и немного развлечься.
Когда мы с девушками из «Куиггин и Хейл» «выходили в свет», то обычно топали пешочком за угол до ближайшей пивнушки, обсуждали там события минувшего дня, сплетничали, пользуясь тем, что сумели подслушать по внутреннему телефону, а затем каждая направлялась на свою ветку надземного метро, будучи, в общем, практически трезвой. Но когда мы вышли из здания «Пембрук Пресс», Сьюзи сразу же подозвала такси. Мы дружно туда запрыгнули и направились в отель «Сент-Риджис», где брат Сьюзи, Дики, общительный и довольно развязный юнец только что из колледжа, ждал нас в коктейль-баре «Кинг Коул». Вместе с ним туда явились еще два его приятеля, с которыми он учился в Принстоне, и еще один, с которым он, учась в приготовительной школе, жил в одной комнате.
– Привет, сестренка!
– Привет, Дики. Ну, Хелен ты знаешь. А это Дженни и Кейти.
Дики со скоростью пулемета прогрохотал какие-то слова приветствия и быстренько начал представлять всех друг другу:
– Дженни – ТиДжей. ТиДжей – Хелен. Хелен – Велли. Велли – Кейти. Роберто – Роберто…
Никто, похоже, не заметил, что я в этой веселой компании старше всех на несколько лет.
Дики хлопнул в ладоши:
– Ну что, познакомились? Что будем пить?
Всем заказали джин-тоник, и Дики помчался собирать по всему бару мягкие кресла. Он с грохотом подталкивал их к нашему столу, и они налетали друг на друга, точно вагонетки или детские автомобили с буфером в парке на Кони-Айленд.
Уже через несколько минут была рассказана история о том, как Роберто – будучи во власти Бахуса и в немилости у Посейдона – заплутал в тумане у берегов Фишер-Айленда[116], врезался на отцовской моторной яхте «Бертрам» прямо в бетонный волнолом и, естественно, разнес яхту в щепки.
– Мне казалось, что до берега еще с четверть мили, – оправдывался Роберто, – потому что я хорошо слышал колокол на бакене по левому борту.
– Увы, – прокомментировал Дики, – бакен с колоколом на самом деле оказался всего лишь колокольчиком на веранде МакЭлроев, сзывавшим гостей к ужину.
Рассказывая что-либо, Дики вовсю строил глазки всем девушкам по очереди, а подробности демократично подчеркивал заверениями в том, что «это, разумеется, каждому известно»:
Да, Дики, все это нам было известно.
