В следующем окне с возрожденческим искусством была воспроизведена оперная декорация: сотня мраморных ступеней спускалась от дверей дворца на вымощенный каменной плиткой двор, посреди которого в тени огромной тыквы прятались четыре мышки. На заднем плане виднелась фигурка золотоволосого королевского пасынка, который бегом сворачивал куда-то за угол, а на авансцене на коленях стояла принцесса (в отлично сидящем маленьком черном платье от «Шанель») и решительно смотрела на сделанный из хрусталя сапожок для дерби. Судя по выражению ее лица, она была совершенно готова незамедлительно призвать к действию все свое королевство – от пехотинцев до камергера – и всех заставить от зари до зари искать по всей округе юношу, которому подойдет этот ботинок.
– Это ведь вы, Кейти? Я не ошиблась?
Обернувшись, я увидела рядом с собой чопорную брюнетку – это была Вистерия, Висс из маленького штата Коннектикут. Если бы меня попросили описать, не глядя, в каком стиле эта Вистерия могла бы быть одета в августовский полдень, я бы предположила, что в стиле американского Садового клуба, и ошиблась бы. Висс была одета с безупречной элегантностью в кобальтовое платье с короткими рукавами и шляпу с ассиметричными полями из той же ткани.
Помнится, на вечеринке у Тинкера и Ив мы с ней едва успели обменяться несколькими словами, и сейчас я была слегка удивлена, с чего это она вообще вздумала ко мне подойти. Мы обменялись ничего не значащими любезностями, и она держалась весьма дружелюбно, а глаза у нее прямо-таки сияли от радости. Естественно, наш разговор вскоре свернул на то, как они отдыхали в Европе. На мой вопрос, понравилось ли ей, она с восторгом воскликнула:
– О, это было чудесно!
В итоге я все-таки начала понимать, зачем она ко мне подошла.
В тот вечер в «Бересфорде» белой вороной была она. Но подобно закаленному в боях странствующему проповеднику, не обращала внимания на болтовню и колкости и была совершенно уверена, что Господь когда-нибудь непременно вознаградит ее за терпение. И вот день расплаты наступил. Практически день взятия живой на небо. Какая неожиданная и приятная возможность – поменяться ролями. Потому что, поскольку речь зашла о юге Франции, нам обеим стало совершенно ясно, кто тут слабое звено.
– Ну что ж, – решила я свернуть разговор, – я очень рада, что теперь вы все уже вернулись обратно.
– О, так мы вовсе
Я заметила, что цвет лака для ногтей у нее в точности соответствует цвету помады.
– Нет, мы, конечно,
– ?
– Он собирался посетить магазин Картье!
Надо отдать Висс должное: она все-таки добилась того, что на щеках у меня вспыхнул румянец.
– Перед отъездом в Париж Тинкер отвел меня в сторонку и сказал, что пребывает в полном недоумении. Некоторые мужчины ведь абсолютно безнадежны в подобных вопросах. Рубиновый браслет, сапфировая брошь,
Естественно, я ни о чем спрашивать не собиралась. Но для Висс мое молчание ничего не значило. Она вытянула вялую левую лапку и продемонстрировала мне бриллиант размером с виноградину.
– И я просто посоветовала, чтобы он купил ей что-нибудь в этом роде.
Когда я добралась до своей Одиннадцатой улицы, голова у меня все еще немного кружилась после разговора с Висс, я решила зайти в магазин и пополнить свои запасы: купила новую колоду карт, банку арахисового масла и бутылку второсортного джина. Плетясь по лестнице к себе в квартиру, я почувствовала довольно аппетитный запах и с некоторым удивлением поняла, что молодая женщина из квартиры 3В успела в совершенстве приготовить мамин болоньезе и, возможно, даже улучшила этот рецепт. Придерживая локтем пакет с покупками, я повернула ключ в замке, перешагнула через порожки и чуть не наступила на письмо, явно подсунутое под дверь. Я быстро поставила пакет на стол и подняла письмо.
