— Я не могу, Кези. События следует предоставить их естественному ходу, и никто из их участников не должен знать будущего. Один человек может все изменить, а это очень опасно.
— Но ты ведь знаешь.
Он пожал плечами:
— Я Избранный.
В прошлом, много лет назад, Кезия завидовала дару брата. Но когда она начала понимать, сколь тяжкое бремя нес Гринса, зависть прошла — и теперь она испытывала только восхищение при мысли, что мальчик, которого она помнила с детских лет, обладает мудростью и мужеством, необходимыми для того, чтобы с таким спокойствием произносить эти слова. «Я Избранный». Ни один инди в Прибрежных Землях — даже такой умный, как Керни, — не мог понять этого.
— Будущее, которое тебе открылось… — сказала Кезия. — Оно ужасно?
— Кези, я не могу…
— Оно ужасно? — настойчиво повторила она.
Гринса протяжно выдохнул сквозь стиснутые зубы.
— Я не знаю, хорошее оно или плохое. Я видел лишь отдельные картины. Я знаю наверняка лишь одно: мы должны сделать это. На карту поставлено слишком многое.
Кезия не ответила. Она замерзла и была слишком усталой и испуганной, чтобы говорить.
Гринса ласково улыбнулся и снова подошел к ней. Он нежно положил ладонь сестре на лоб, поцеловал ее в щеку и произнес единственное слово:
— Спи.
Кезия открыла глаза в темной палатке. Ночью сильно посвежело, и она дрожала от холода. Ей безумно хотелось пойти к Керни — просто заснуть, прижавшись к нему. Но она поплотнее закуталась в грубое одеяло и забылась лишенным сновидений сном.
Они говорили приглушенными голосами, чтобы не потревожить короля, спавшего в своей постели в дальнем конце огромной спальни. Слуги входили и выходили, принося блюда с едой и чашки с водой, до которых Айлин не дотрагивался, и позже унося подносы. Возле королевского ложа сидел травник, на случай, если Айлину понадобится элексир для облегчения боли или снотворное, и священники замкового монастыря молились рядом. Иногда заходили целители, но они уже давно не дежурили у постели больного. Эйбитарский король умирал, и вся магия мира не могла спасти его.
Натан до сих пор помнил свою первую встречу с Айлином, состоявшуюся почти семнадцать лет назад. К тому времени король уже достиг среднего возраста и находился у власти больше шестнадцати лет. Волосы у него начинали редеть и седеть, и он уже не казался сильным и ловким воином, каким, по слухам, был в молодости. Но все равно на Натана произвела глубокое впечатление спокойная сила, чувствовавшаяся в Айлине, и уверенная зрелость его суждений.
Тогда Натан был совсем молодым человеком; он никогда раньше не видел королей, тем более не разговаривал с ними. Он даже не собирался приезжать в Одунский замок, но на этом настоял его герцог, Филиб Торалдский, сын Айлина. Главный советник короля недавно умер, и Айлин искал нового кирси на эту должность.
— Мне страшно не хочется расставаться с вами, — сказал молодой герцог, — но, думаю, вам следует поехать. Моему отцу вы нужнее, чем мне; и при королевском дворе ваши способности принесут больше пользы.
До сего дня Натан считал тот поступок Филиба величайшей услугой из всех, какие ему когда-либо оказывали инди.
Он нервничал перед встречей с королем, поскольку не разделял уверенности герцога в своих способностях. Но несмотря на разницу в возрасте и явное недоверие Айлина ко всем кирси, они с королем почти сразу поняли, что найдут общий язык. В последующие годы Натан понял, что Айлин не был выдающимся правителем. Он был компетентным военачальником и щедрым опекуном королевства, но и только. Вот Филиб стал бы великим королем, если бы не умер. И Натан видел семена величия в его сыне, внуке Айлина, который несколько раз посещал Одунский замок до своей трагической гибели, произошедшей два года назад.
Однако, даже не являясь великим правителем, Айлин делал все, что мог потребовать Эйбитар от своего короля. Он старался сохранить мир в стране и разумно использовал военную силу, стараясь не рисковать жизнями солдат. Он находился у власти дольше всех королей, вступавших на престол в последние два века, и в годы правления Айлина Эйбитар оставался одним из трех могущественнейших королевств в Прибрежных Землях, вместе с Брэдоном и Санбирой. Королевство не могло требовать большего от своего правителя. Айлин заслуживал лучшей участи, чем такой печальный конец, такое медленное угасание в постели, — без наследников, без жены, которая бы утешала и проливала слезы. Поэтому, хотя целители больше не дежурили у постели умирающего, Натан счел своим долгом позаботиться о том, чтобы Айлин не оставался в одиночестве. Он и другие советники по очереди сидели у смертного одра и собирались сидеть, покуда Лукавец не призовет короля к себе.
— Натан, вы хорошо себя чувствуете?
Кирси оторвал взгляд от короля и увидел, что остальные советники смотрят на него.
— Я в полном порядке. — Он взглянул на Венду, задавшую вопрос, и деланно улыбнулся. — О чем вы говорили?
Она подалась вперед и легко потрепала его по колену.
