Тавис закрыл глаза и лег рядом с Бриенной. Он никогда не воспользовался бы беспомощным состоянием девушки. Кроме того, он устал не меньше ее, а возможно, даже больше. Почти весь день он провел в пути. Ему нужно было поспать. Немного. До рассвета. Потом он намеревался разбудить Бриенну и проводить обратно в ее покои. Он поклялся сберечь честь девушки, а значит, должен был не только сдержать свою страсть, но и позаботиться о том, чтобы репутация леди не пострадала. Тавис собирался выполнить свое обещание. Она должна была стать его королевой и заслуживала не меньшего.
Вскоре он заснул.
В большинстве подобных случаев Фотиру не стоило труда отвести герцога Кергского в спальные покои достаточно рано. Герцог не отличался разговорчивостью, и официальные приемы были ему скорее в тягость, чем в радость, как и Фотиру. К тому же, поскольку Яван носил герцогский титул, не многие пытались продолжать беседу с ним, когда он давал понять, что желает удалиться.
Однако на сей раз обед сильно затянулся — по мнению Фотира, без всякой на то необходимости. Они ехали верхом большую часть дня и находились в пути без малого две недели. Они нуждались в отдыхе. Судя по хмурому выражению, не сходившему с лица Явана в последний час, он разделял мнение своего первого советника.
Но если герцог Кергский имел обыкновение отсылать всех прочь, когда уставал от общения, то герцог Кентигернский привык болтать в свое удовольствие, заставляя окружающих выслушивать свои речи. Поскольку вдобавок Андреас здорово напился, сейчас Фотир ничего не мог поделать. С той минуты как Яван и Андреас неловко обменялись мнениями по поводу размещения королевских войск на Тарбине, герцогиня Кентигернская и Шерик, первый советник Андреаса, пытались уговорить герцога пойти спать. Но Кентигерн приказал подать еще вина и перевел разговор на другую тему. Он уже не вязал лыка, и Фотир сомневался, что Яван вообще понимает, о чем идет речь. Но, похоже, это уже не имело значения.
— Андреас, нам следует отпустить нашего гостя, — сделала еще одну попытку герцогиня.
— Если ты устала, жена, отправляйся спать. — Андреас снова взглянул на Явана. — Хорошо, что Шона не приехала с вами, Яван. Две жены — это было бы уже слишком.
— Я не о себе беспокоюсь, дурень! — К настоящему времени в пиршественном зале уже не осталось никого, кроме нескольких слуг да гостей, сидевших за главным столом; и, по всей вероятности, Иоанна больше не видела необходимости стесняться в выражениях. — Яван и его спутники преодолели длинный путь. Они нуждаются в отдыхе.
— Чепуха! Яван прекрасно себя чувствует! Спроси его!
— Честно говоря, друг мой, — сказал герцог, воспользовавшись возможностью встать и размять затекшие ноги, — я бы удовольствием отдохнул немного. Сегодня был тяжелый день. И у нас с вами еще будет много времени для разговоров в ближайшие дни.
Андреас потряс головой и рассмеялся:
— Ты размякаешь, Яван. Размякаешь и стареешь.
Яван стиснул зубы и медленно побагровел.
— Спокойнее, милорд, — прошептал Фотир. — Он сам не понимает, что говорит. С середины вечера.
Яван медленно выдохнул, а потом кивнул.
Двое слуг помогли тучному герцогу подняться на ноги, спуститься вниз с помоста и выйти из зала.
Иоанна проводила глазами мужа и только потом посмотрела на Явана.
— Приношу свои извинения, милорд. — Она выглядела усталой и бледной, хотя и выдавила горькую улыбку. — Андреасу тяжело сознавать, что Бриенна выросла и готова к браку, даже если он состоится только через несколько лет. Думаю, он чувствует себя старым.
Яван улыбнулся в ответ, насколько мог искренне.
— Вам нет нужды извиняться, миледи. Вероятно, ваш муж прав. Возможно, дочери действительно доставляют родителям больше хлопот, чем сыновья. Я бы не осмелился осуждать герцога.
— Милорд очень добр, — сказала герцогиня, чуть наклоняя голову. — Он будет милосердным королем. — Она широко улыбнулась. — Если только выспится как следует.
Герцог рассмеялся:
— Совершенно верно.
— Следуйте за мной, милорд, — сказала Иоанна, спускаясь по ступенькам с помоста. — Я велю проводить вас и ваших спутников в ваши покои.
— Прошу прощения, миледи.
— Да, Шерик, — откликнулась Иоаннна; все остальные тоже остановились и посмотрели на первого советника.
Кирси указал рукой на Фотира:
— Я хотел предложить моему коллеге прогуляться со мной по городу, но не осмелился бы сделать этого без вашего позволения и позволения герцога.
— Я не возражаю. — Герцогиня посмотрела на Явана. — А вы, милорд?
Герцог потряс головой:
— Я тоже не возражаю.
Шерик улыбнулся Фотиру:
— Что вы скажете, кузен?
Фотир заколебался. Он тоже очень устал и собирался сделать еще несколько дел перед сном. Но он не хотел показаться грубым и не желал упускать случай поговорить с кентигернским первым советником.
— Я не против.
Шерик улыбнулся:
— Замечательно.
Иоанна, Яван и остальные двинулись дальше.
— Господин Маркуллет! — позвал Фотир. — Можно вас на пару слов?
На сей раз ни Иоанна, ни Яван не остановились. Но Ксавер повернулся и подозрительно посмотрел на Фотира, направлявшегося к нему.
— Да, первый советник?
