Он был не глуп и не слеп, хотя его глупый сын, похоже, считал иначе. Яван просто радовался тому, что Андреас не увидел, как Тавис и Бриенна выскальзывают из зала с бутылью санбирийского красного. Несмотря на помолвку, герцог снес бы Тавису голову, если бы узнал, что они остались наедине, да еще с полной бутылью вина. К счастью, Андреас сам крепко выпил сегодня вечером. Он с таким увлечением честил анейранцев и их союзников в Брэдоне, что даже не замечал, что уже кричит в полный голос и стучит кулаком по столу, опрокидывая тарелки и кубки. Безусловно, он не обратил внимания на исчезновение своей дочери с сыном Явана.
Насколько Яван понимал, ни герцогиня, ни герцогский кирси тоже не заметили ухода молодых людей. Маленькое чудо. Он мог только догадываться, как отреагировала бы Иоанна. Будь здесь Шона, она пришла бы в ярость.
Со своей стороны, Яван не мог винить своего сына. Бриенна — красивая девушка, а это платье… Герцог потряс головой. Они с Шоной были еще далеко не стары, но иногда ему хотелось, чтобы они оба снова стали такими молодыми.
По крайней мере, Тавис не оскорбил Бриенну никаким поступком или словом. Памятуя о поведении сына в последнее время — о появлении на пиру в пьяном виде в прошлом месяце, о нападении на Ксавера, о ночном пьянстве, которое он отчаянно старался скрыть, — Яван больше всего боялся именно этого. На самом деле герцог не видел в исчезновении Тависа и Бриенны ничего страшного, хотя понимал, что может произойти сегодня ночью. Все будет хорошо, если только Тавис по глупости не обрюхатит бедняжку.
При последней мысли герцог закрыл глаза и отхлебнул вина из кубка. Случись такое, Андреас убьет Тависа — и, возможно, Явана тоже. Он на миг задался вопросом, разговаривала ли Шона с мальчиком о подобных вещах. Едва ли. Скорее всего она считала это обязанностью отца, и здесь Яван не мог с ней спорить. Его отец провел с ним беседу на эту тему во время одного выезда на охоту, на которую они отправились вдвоем, когда Явану было десять лет. Почти все, что рассказал отец, он уже знал от стражников, слуг и старших мальчиков, и тогда ему показалось, что прогулка по лесу длилась лет двадцать, не меньше. Даже сейчас Явана передернуло при этом воспоминании. Вероятно, именно поэтому он избегал подобных разговоров со своим сыном. Он не сомневался, что к настоящему времени Тавис знает все, что необходимо знать. И гораздо больше, безусловно.
— Вы ведь сделаете это, правда, Яван? — спросил Андреас заплетающимся языком.
Яван тупо посмотрел на него. И без того красное лицо огромного человека стало теперь багровым; полузакрытые светлые глаза налились кровью.
— Извините, Андреас. Я отвлекся. Вино, знаете ли. О чем вы говорили?
— Я говорил, что просил Айлина прислать к Тарбину отряд королевских гвардейцев, а он даже не почесался. Но ведь вы мне поможете, правда? Я не могу защищать замок, город, наш берег реки — и продолжать платить всем им. Я скоро совсем разорюсь. — Он подался вперед и обдал Явана тяжелым винным духом. — Мне нужно серьезное подкрепление. В тысячу солдат или около того. Чтобы охранять границу. Вы ведь поможете мне, правда?
Яван знал, что такова участь короля. Сам Айлин предупреждал его об этом, когда он в последний раз приезжал в Одунский дворец несколько месяцев назад. «Кто-то всегда о чем-то просит, — сказал тогда старый король. — И чаще всего одновременно кто-то просит сделать прямо противоположное. Быть королем почетно, но бремя королевской власти тяготит с каждым годом все сильнее».
Яван не предполагал, что это начнется так скоро.
— Я еще даже не вступил на престол, Андреас. — Он сам сознавал, что говорит тоном отца, отклоняющего неразумные требования капризного ребенка. — Я не могу давать никаких обещаний, ничего не зная о нынешнем расположении королевских войск.
Кентигерн нахмурился:
— Если вам понадобятся люди, вы всегда можете набрать новых рекрутов. Если вам не понравится расположение войск, вы всегда сможете произвести перегруппировку сил.
— Простите, милорд Кентигерн, но я невольно услышал вашу просьбу.
Яван повернулся на голос и увидел, что Фотир и Ксавер пересели поближе к ним, на места, которые прежде занимали Тавис и Бриенна. Фотир, произнесший последние слова, улыбался, но явно натянутой улыбкой.
— Ну и что? — спросил Андреас, подозрительно глядя на кирси.
— Сколь бы разумно ни звучала ваша просьба, мне нет нужды объяснять дальновидному человеку вроде вас, что мой господин не может отправить своих людей на Тарбин сразу по своем восшествии на престол. Такой шаг нового короля анейранцы могут ошибочно истолковать как подготовку к наступательным действиям.
Яван благодарно улыбнулся своему советнику, после чего снова перевел взгляд на Андреаса.
— Он прав, конечно, — сказал герцог. — Даже если бы я уже был королем, в настоящее время я бы ничего не смог сделать. Я с удовольствием обдумаю вашу просьбу, Андреас, но мне кажется, нам нужно подождать более подходящего времени.
Кентигерн потряс головой и громко, резко расхохотался.
