На некоторых чтимых иконах начертывается агнец, на которого Предтеча указывает перстом и который был принят как образ благодати, потому что через закон предуказывал нам истинного Агнца – Христа Бога нашего. Поэтому мы, лобызая ветхие образы и тени как символы и предызображения истины, переданные Церкви, предпочитаем благодать и истину, принимая ее как исполнение закона. Итак, для того чтобы даже искусством живописания перед глазами всех изображалось совершенное, мы и определяем отныне на иконах вместо ветхозаветного агнца представлять изображение Агнца, берущего на Себя грех мира, Христа Бога нашего, в человеческом облике. Через это мы постигаем смирение Бога Слова и приводим себе на память Его жительство во плоти, Его страдания, спасительную смерть и совершившееся благодаря этому искупление мира.
Поскольку некоторые изображают Христа как овцу и агнца, на Которого Предтеча указывает своим перстом и говорит:
Никто да не преподает Евхаристию телам умерших (τελευτώντων), ибо написано:
Это правило почти одинаково с правилом Карфаг. 25. Поскольку существовал, согласно Зонаре, древний обычай преподавать Евхаристию, т. е. Божественные Тайны, телам умерших [[333]], то оба правила и запрещают это, говоря, что Господь, когда давал та́инственный Хлеб Своим ученикам, а через них, следовательно, и всем верным, сказал:
Никому также не подобает крестить мертвых, согласно второй части того же правила Карфаг. 25. А Златоуст (Беседа 4 на Послание к евреям) надолго отлучает от Церкви как идолослужителя того христианина, который за плату приглашает плакальщиц, чтобы они рыдали над его умершими родственниками, и не внимает вразумлениям. Отлучает также и самих плакальщиц, если они дерзнут пойти оплакивать. [334]
Следуя каноническим установлениям отцов, определяем: всякий раз, когда нет надежных свидетелей, утверждающих, что младенцы несомненно были крещены, а сами они из-за возраста не в состоянии дать надлежащим образом ответ о преподанном им таинстве, их должно беспрепятственно крестить, чтобы возникшее недоумение не лишило их такового очищения через освящение.
(Карфаг. 80.)
Подобным образом и это правило дословно повторяет правило Карфаг. 88, вынося определение о случаях, когда не находится надежных свидетелей, чтобы засвидетельствовать, что дети крещены (например, потому, что варвары взяли детей в плен и увезли в отдаленные местности [[335]], а потом христиане их выкупили), и сами дети не в состоянии удостоверить в том, что они крещены, «из-за возраста», а именно из-за того, что их крестили в младенческом возрасте. Таковых детей, продолжаю, подобает без всякого препятствия крестить, чтобы сомнение в том, крещены они или нет, не лишило их очищения через омовение.
Еще смотри примеч. к Апост. 47.
Мы приняли сказанное в Писании: при двух и трех свидетелях утверждается всякое слово (см. Втор. 17:6). Поэтому определяем: рабы, освобождаемые своими господами, пусть принимают эту честь при трех свидетелях, которые своим присутствием придадут законность освобождению и от себя удостоверят это дело.
Поскольку, по гражданским законам, освобождение рабов – дело, никак не оцененное, то, когда приходилось засвидетельствовать его, подобало присутствовать пятерым или более свидетелям, чтобы дело имело надежное доказательство. Но, отвергая это, настоящее правило определяет, что достаточно и всего трех свидетелей, чтобы подтвердить такое освобождение рабов, потому что само Божественное Писание говорит, что всякое слово станет, т. е. получит силу и утверждение, при двух или трех свидетелях. [336]
Смотри и Апост. 82.
Тех, которые, к совращению душ, набирают и содержат блудниц, если они клирики, определяем отлучать и извергать, а если миряне – отлучать.
