— В таком случае тебе понятно, почему мне нужно сбежать.
Да, Тарахтелка понимала Бэйли и симпатизировала ему, но еще больше завидовала ему. Этот мягкотелый вырвался из рук Техника в целости и сохранности, сохранив невредимым свое тело. У него были руки и ноги, а также та часть, которой она лишилась. Тарахтелка не сомневалась в этом. Это было несправедливо. Внимательно изучая норбита всеми шестью глазами, она напрягала свой помутненный от злобы и одиночества мозг, в надежде изобрести способ оставить этого Бэйли Белдона в порту, и найти у него то, что не давало ей покоя вот уже много лет.
— Иг-х-х-к-к-ры, — голос Тарахтелки прохрипел, словно у нее только что порвался динамик. — Т-т-ты люб-б-иш-ш-ш-шь иг-х-ры?
Не опуская винтовки, нацеленной на Тарахтелку, Бэйли кивнул. Он был согласен на все, лишь бы этой взбесившейся Тарахтелке расхотелось препарировать его.
— Ка… ка… какх-х-кие игры?
Бэйли задумался.
— Хайку, — ответил он наконец, вспомнив о «сестрах» и об играх, в которые он с ними играл на Станции Фарров.
— Это… это не игра, — запротестовала Тарахтелка.
— Да нет же, игра, — Бэйли на глазах становился смелее, — Я задаю вопрос, загадку, в форме хайку. Ты должна ответить. Если ты отвечаешь, то твоя очередь загадывать. Если ты не сможешь ответить, то должна будешь помочь мне выбраться отсюда, удрать от Техника.
— Если ты не сможешь ответить, то я разберу тебя, — Тарахтелка издала такой звук, будто по ступенькам прогрохотал медный таз. Должно быть, это она так рассмеялась. Она знала, что в любом случае разберет Бэйли. — Давай играть. Ты первым спрашиваешь.
Взволнованный и напуганный, Бэйли взмок от напряжения, придумывая загадку посложнее, но смог вспомнить только старую-престарую, которую помнил еще с детства.
Мысль о побеге не давала Бэйли сосредоточиться на чем-либо другом. Ему казалось, что эта загадка слишком проста, любой пятилетний норбит за минуту разгадает ее, но Тарахтелка нервно загудела — для нее вопрос оказался сложным.
Тарахтелка перебрала в уме все драгоценные камни, которые могли бы использоваться в качестве ракетного топлива или ускорителя. Алмазы можно при желании сжечь, но с чего бы им плакать? К тому же она никогда не слышала о ракете, летающей на алмазах. Какие еще есть драгоценные кристаллы? Что вообще для людей может представлять ценность? Какой кристалл может плавиться и проливать слезы?
Затем она вспомнила, что время от времени ей необходима была вода, и она находила ее на некоторых кораблях в порту. Замерзшая вода, то есть лед — это драгоценный кристалл, если вам необходимо напиться. А еще она вспомнила, что когда-то давным-давно что-то слышала о паролетах норбитов.
— Лед тает, получается вода. Она кипит, испаряется. Вы летаете на ваших дурацких чайниках.
— Правда, — вынужден был согласиться Бэйли. — Твоя очередь. Но помни: загадка должна быть в форме хайку. Пять слогов, потом семь, и снова пять.
Тарахтелка какое-то время стояла молча, уставившись в разные стороны, хотя кругом была кромешная тьма, и, наконец, выдала:
Последняя строчка, произнесенная холодным, безжизненным голосом Тарахтелки, злорадно намекала на бесславный для Бэйли финал, отчего у него побежали мурашки по спине. Все его мысли зациклились на одном: как выбраться отсюда. Его окружал мрак, это правда. Но мрак грузового порта не был бесконечен и вечен. Здесь можно зажечь свет. Если только прежде не погибнешь в этой темноте — эта мысль Бэйли не понравилась, и он постарался выбросить ее из головы.
Он подумал: а отчего становится темно? Черная краска потому темная, что она не отражает свет, а поглощает его. Что еще поглощает свет? Что поглощает свет и никогда его не отражает?
— Черная дыра! — догадался он. — Свет попадает в нее, но никогда оттуда не возвращается. Выхода нет! — окрыленный успехом, он решил озадачить это странное создание загадкой, которую, как ему казалось, она никогда не разгадает:
Когда Тарахтелка услышала эту хайку, она резко сжала свои механические клешни, отчего те стукнули. Как кастаньеты. Она не всегда была такой. Раньше у нее было теплое человеческое тело, из плоти и крови, а также нормальные руки.
— Ч-ч-четыре пальца вместе. И противостоящий большой, — ответила она. — Руки! — она одарила Бэйли улыбкой, сверкнув двумя рядами полированных зубов. — Моя очередь.
Ей уже начинала надоедать эта игра, ей хотелось поскорее победить и начать вскрытие:
